Здравствуйте, странник
22.08.2017, Вторник, 02:47

Логин:
Пароль:
Запомнить
Регистрация



Меню сайта
Последние темы форума
Бар "Type-moon" [11517] | Silence
Поздравления [1357] | Silence
Вступление в команду. Набор желающих. [414] | Timekiller
Угадай аниме [4615] | Alukard
Терминология тайп-муна [721] | Silence
Найденные баги складываем сюда. [316] | Mor
Настроение [1514] | Silence
Интересное видео [136] | edexyORO
Kagetsu Tohya SS4 [9] | edexyORO
Последнее смотренное. Делимся впечатлениями :) [1038] | Silence
Статистика

 

Всего онлайн: 2
Из них гостей: 2
Пользователей: 0
Твиттер
 
N/A
 

Пролог


Все затаили дыхание, сдерживая рвущийся наружу крик ужаса. Нина не была исключением.

Она сидела в самом конце хоробуса[1] и смотрела в окно поверх головы невысокого полноватого бизнесмена, который сидел впереди, обхватив голову трясущимися руками.

По ту сторону заляпанного окна раскинулась бескрайняя пустошь. Иссушённую землю покрывали трещины. Зазубренные скалы вздымались в небо. Прямо над ними нависала высокая тёмная гора.

Но все пассажиры знали, что это не гора.

– Это же… Блитцен, – пробормотал мужчина из середины хоробуса. Он рассматривал тёмную массу в бинокль. Нина видела, как по его лицу стекали огромные капли пота и как дёрнулся кадык, когда он судорожно сглотнул. Она прищурилась, тоже пытаясь что-нибудь разглядеть.

Это была не гора – это был город. То, что казалось вершиной горы, на самом деле было вершиной башни. И на этой вершине развевался изорванный флаг. Нина не могла разглядеть герб с названием города. Не могла проверить правоту мужчины.

Налетел сильный порыв ветра, и хоробус качнулся. Испуганно вскрикнув, переполошившиеся пассажиры согнулись в сиденьях и пригнули головы. Съёжились, инстинктивно пытаясь спрятаться. Нина же, в отличие от остальных, не пыталась уберечь голову – она, не шелохнувшись, продолжала смотреть на город в надежде уловить хоть малейшее движение. Но город уже умер.

Хоробус сидел неподвижно, поджав ноги.

Умерли и здания города. Большинство домов на краю получили страшные раны. Нина видела и обломанный местами обод самого города, и возникшую в результате кучу обломков. Отовсюду поднимались столбы дыма. Судя по всему, напали недавно. Найти уцелевших, разглядывая город из хоробуса, было невозможно. Отправиться в город на поиски живых Нина тоже не могла. По сравнению с городом хоробус был мелкой букашкой. Она понимала, что вряд ли кто-то выжил: без воздушного поля вокруг города люди не могут дышать, а поля город лишился.

– Нина, – обеспокоенно позвал сидящий рядом Харли.

– Не волнуйся, нас не заметили, – сказала Нина и поняла, что её голос дрожит.

Захотелось облизать губы, но она сдержалась и решительно посмотрела на агрессоров, парящих в небе над городом. Во рту пересохло, но на коже выступил холодный пот.

– Вот в каком мире мы живём, Харли, – сказала она другу детства, но он не ответил.

Ленивые движения нависших над городом безжалостных агрессоров придавали им величавый вид. Агрессоры… Гряземонстры… Их называли царями природы.

Гряземонстры опустились ниже и неспешно полетели между зданиями.

– Давай! – пронзительно завопил кто-то.

Водитель завёл двигатель. Ноги хоробуса выпрямились, туловище поднялось. Поднялась и точка обзора Нины. Хоробус поскакал, удаляясь от поражённого города. Необходимо было покинуть это место. Хоробус продолжал свой бег. Девушка оглянулась на уменьшающийся город.

– Вроде пронесло, – выдохнул Харли, когда хоробус набрал приличное расстояние.

Напряжение среди пассажиров начало спадать.

– Какие же мы слабые, – прошептала Нина, крепко сжимая кулаки.


***


От топота гигантских ног звенело в ушах. Шаги города заглушали все остальные шумы, даже яростный рёв ветра.

– Ты так и не передумал, – раздался голос, перекрикивающий весь этот грохот.

На гудящей хоробусной остановке девушка разговаривала с молодым человеком. Сильный ветер тревожил её золотистые волосы. Ясные голубые глаза смотрели прямо на юношу. Юное лицо, из-за которого она казалась моложе своих лет, выражало явное неодобрение и тревогу.

Она не сводила глаз с собеседника. Он в замешательстве переводил свой взгляд с девушки на ожидающий отправления хоробус и обратно. Согнутые и сложенные составные ноги хоробуса опутывала цепь. Туловище покачивалось в такт движениям города, ударяясь о смягчающую прокладку. Сидеть в это время внутри небезопасно, так что водитель и пассажиры находились в небольшом зале ожидания. Хоробус был рассчитан на вертикальную тряску, но боковые качания погасить не мог.

– Лейфон!

Единственный не находящийся в зале пассажир, Лейфон, отвернулся от хоробуса. У него были каштановые волосы и голубые глаза. У него было лицо человека, которому пришлось рано повзрослеть, и сейчас на этом лице была беспомощная улыбка.

– Я всё равно не могу здесь остаться, Лирин.

Лейфон не повышал голоса, и Лирин пришлось подойти ближе. Её выразительные глаза теперь смотрели на него в упор, но влечения к давней подруге Лейфон не испытывал.

– Но ведь не обязательно же было выбирать школу, которая так далеко!

– Но ведь здесь… – его голос вновь утонул в грохоте шагов города.

Налетел сильный порыв ветра, и Лейфон положил руку на плечо Лирин, чтобы помочь ей удержаться на ногах.

– Ничего не поделаешь, стипендию предложили только в Целни. Нельзя же тратить на меня деньги приюта, верно?

– Ты, наверное, специально выбрал место подальше. Можно же найти что-нибудь рядом. Пересдал бы экзамены в следующем году, нашёл бы школу поближе, а? И мы бы тогда…

Заканчивать смысла не имело – Лейфон не передумает. Чтобы стало окончательно ясно, он медленно покачал головой.

– Нельзя просто взять и остаться.

У Лирин перехватило дыхание. Видеть боль в её ясных глазах было невыносимо, и он перевёл взгляд на свою руку, удерживавшую плечо девушки. Рука выглядела, как рука старика – жёсткая и грубая.

– Я принял решение и не передумаю. Никто не хотел, чтобы так вышло – даже я. Но Её Величество хочет, чтобы я посмотрел мир. И к тому же не желает моего присутствия здесь.

– А я желаю!

На этот раз от сильных слов Лирин дыхание перехватило у Лейфона.

– Я желаю – неужели этого мало?

Слова и слёзы в её глазах были ударом ниже пояса. Он попытался подобрать слова, чтобы разрядить обстановку, но не смог. Невозможность выразить свои чувства причиняла почти физическую боль. Его губы задрожали, как и губы Лирин. Оба пытались найти нужные слова. В конце концов оба поняли, что таких слов нет. Неважно, что хотел сказать Лейфон – он уезжает, этого не изменить. Он решил, что не останется, и тут уже ничего не поделать. Дальнейшие уговоры лишь причинят боль Лирин.

Сзади него раздался пронзительный свист. Словно пытаясь оторвать их друг от друга, простой звук свистка вклинился между топотом города и сердитым завыванием ветра и эхом разнёсся по остановке. Это сигнал – хоробус отправляется. Владелец свистка, водитель, вошёл внутрь. Завёлся двигатель. Потёртое туловище хоробуса завибрировало в своём ритме, отличном от ритма города. Пассажиры в зале ожидания взяли багаж и направились к машине.

У Лейфона перестали дрожать губы. Он убрал руку с плеча Лирин и взял стоявший у ног чемодан. Других вещей не было. Остальное выбросят или отдадут детям в приюте.

– Надо идти, – сказал он заплаканной Лирин. Почувствовав, что её поставили перед фактом, Лирин тоже перестала дрожать. Она смотрела на него покрасневшими глазами.

– Решение принято, и я хочу начать всё заново. Вернуться в приют или на службу Её Величества я не могу. Такова цена за совершённое мною. Свою вину я готов искупить любым способом. Но никто не хочет – все лишь ждут, чтобы я исчез. Раз мой отъезд решит все проблемы…

Он не мог говорить дальше. Не хотел врать. Но даже правда прозвучала бы, как отговорка. Он ненавидел себя за то, что делает.

– Впрочем, я все ещё не определился, – нерешительно добавил он. – Я столько всего хочу начать заново, но…

– Хватит! – резко оборвала его Лирин. Лейфон сжал ручку чемодана, не смея поднять взгляд.

Водитель снова подул в свисток. Хоробус отправлялся.

– Я пошёл.

Лейфон удручённо повернулся.

– Подожди, – тихо остановила она его.

Дальнейшее произошло мгновенно. Лирин схватила Лейфона за плечо и развернула к себе. Их лица оказались очень близко – и на мгновение соприкоснулись.

От быстрого, но нежного касания все мысли в голове Лейфона улетучились. На секунду он просто оцепенел, и Лирин тут же отскочила. Она неловко улыбнулась, и на лице её было знакомое выражение – будто она совершила какую-то озорную выходку.

– Но писать всё же не забывай. Не все здесь хотят, чтобы ты исчез, – сказала она и убежала.

Глядя на развевающуюся на бегу юбку, Лейфон вдруг понял, что не давало ему покоя. Вот оно что… Юбку надела… Неугомонная Лирин не любила юбки, но сегодня надела. И ещё то мгновение, когда он испытал сладкое касание её мягких губ. Он дотронулся до губ, словно желая почувствовать оставшееся после неё тепло.

Наивная – грустно улыбнулся он, в спешке направляясь к хоробусу. Лейфон пообещал себе, что напишет сразу по приезде.

Хоробус тронулся. Лейфон сел в заднем ряду – хотел бросить последний взгляд на город, в котором провёл всю жизнь.

Региос. Региосы можно встретить в любом уголке мира. Их существование воспринималось так же естественно, как дыхание. Многочисленные здания возведены на плоской круглой поверхности, чем ближе к краю – тем ниже, начиная с самых высоких в центре города. Под этим «столом» располагались «ножки» – огромные, металлические, соединённые между собой ноги. Ноги шагали синхронно и точно – город будто пытался убежать от хоробуса. Лейфон смотрел на центр города – там стояла самая высокая башня. Над башней развевался огромный флаг. Дракон с туловищем льва пытался перегрызть меч, но меч не поддавался. Рисунок этот вместе с самим флагом исполнял какой-то причудливый танец на ветру.

Лейфон смотрел на огромный флаг и мысленно составлял первую строчку своего письма Лирин.


Примечания

1. «Хоро» (яп.) – бродячий, странствующий.

К оглавлению