Здравствуйте, странник
21.07.2017, Пятница, 09:48

Логин:
Пароль:
Запомнить
Регистрация



Меню сайта
Последние темы форума
Бар "Type-moon" [11507] | Timekiller
Вступление в команду. Набор желающих. [414] | Timekiller
Поздравления [1351] | Nolf
Угадай аниме [4615] | Alukard
Терминология тайп-муна [721] | Silence
Найденные баги складываем сюда. [316] | Mor
Настроение [1514] | Silence
Интересное видео [136] | edexyORO
Kagetsu Tohya SS4 [9] | edexyORO
Последнее смотренное. Делимся впечатлениями :) [1038] | Silence
Статистика

 

Всего онлайн: 0
Из них гостей: 0
Пользователей: 0
Твиттер
 
N/A
 

3. Тайные слёзы


Этой ночью она мыла пол в одиночестве.

Отделение наполнял шум работающих механизмов. Когда она только начинала работать, казалось, что этот шум преследует её даже во время занятий, но теперь она его просто не замечала.

Она смотрела на свои замасленные перчатки. Смотрела на стоящую перед ней швабру. Смотрела на почерневшую мыльную пену. Смотрела на пол под этой пеной – пол, который, несмотря на все её усилия, оставался грязным.

Но на самом деле Нина ни на что не смотрела.

Начальник сказал, что отпустил Лейфона поработать с городской полицией. Что он имел в виду – работу в качестве временного сотрудника? Но зачем Лейфон, и так работающий на центральном механизме, взялся ещё и за эту работу с непредсказуемым графиком? Выдержит ли такую нагрузку? Если он сляжет… Что будет с семнадцатым взводом? В худшем случае могут и распустить. Если выведен из строя их главный боец…

Нет… Что-то тут не так. Она с самого начала возлагала на Лейфона большие надежды – но они не должны были стать настолько большими. Он должен был быть просто младшекурсником, на которого можно положиться. Вместо этого Нина стала воспринимать боевые навыки Лейфона как должное.

Она не считала это ошибкой. Лейфон сильный. Он, бесспорно, во много раз сильнее, чем ей показалось вначале. Это так. Делать вид, что это не так, глупо. Надо брать что дают. Она считала, что поступает правильно.

Она с самого начала должна была найти какое-то решение. У Шарнида и у Фелли были способности, но не хватало воодушевления. Нина спрашивала себя, не напрасно ли она чего-то от них ждёт. Это не тот взвод, который она видела в мечтах. Тогда пришлось довольствоваться тем, что было, но мечты остались при ней.

Шарнид – непревзойдённый снайпер. На что по-настоящему способен психокинез Фелли, Нина ещё не видела, но раз её рекомендовал президент школьного совета, способности девушки должны быть невероятны. У них есть поддержка Харли – на его знания и умение работать с дайтами можно положиться. Проблема была в том, чтобы собрать способности каждого воедино, и Нина считала, что она как-нибудь справится. Считала, что надо просто самой стать сильной. Но...

Тут появился Лейфон. Его сила… В Копьеносном Городе Грендане, на счету которого больше всего турниров и боёв с гряземонстрами, молодой человек стал одним из двенадцати Обладателей Небесного Клинка. Подумать страшно…

В тот день, когда на Целни напали гряземонстры… Нина думала, что они пойдут на корм личинкам. Думала, что закону естественного отбора, по которому живёт весь мир, нельзя противостоять. Желая узнать мир за пределами родного города, она приехала в Целни, увидела, что Целни в беде, стала искать способ как-то помочь – и создала взвод. Но гряземонстры поглотили бы её со всей её решимостью, как волны поглощают песчаные замки.

Но Лейфон их остановил. Личинок уничтожил один человек. А затем он убил матку. Нина увидела, как Лейфон вернулся – снаружи, с той стороны оберегавшего город от загрязнителей воздушного поля – и ей стало страшно. Человек ли он? Когда он упал без сознания, Нина почувствовала искреннее облегчение. Да, человек…

Нанесённые городу гряземонстрами повреждения надо было устранять, Лейфон восстанавливал силы в больнице – прошло время, и испытанные тогда чувства стёрлись из памяти. Осталось лишь понимание того, что Лейфон силён. С помощью его силы семнадцатый взвод, как казалось Нине, станет взводом её мечты. Он поведёт Целни к победе в военном турнире, станет сильной командой.

Но они… проиграли. Проиграли в бою взводов, четырнадцатому взводу. И командир четырнадцатого сказал, что силы одного Лейфона мало. Но… что же тогда делать? Нина не понимала. Четырнадцатый взвод победил благодаря командной работе. Добиться того же у себя? Но требовать такого от семнадцатого невозможно. Достаточно было понаблюдать за всеми их прошедшими тренировками, чтобы проникнуться этим фактом. Что делать…

Когда её успело охватить это отчаяние? Когда напали гряземонстры – именно тогда Нина всё поняла. Когда всех её сил оказалось недостаточно, пришло отчаяние. Её сил не хватало на то, чтобы сплотить команду.


– Хм?

Кто-то подёргал Нину за волосы, возвращая к реальности. Как оказалось, в какой-то момент она перестала двигать шваброй. На плечах и затылке появилась небольшая тяжесть. Нина потянулась рукой за спину и нащупала что-то мягкое.

– А, это ты…

Она схватила это «что-то» и перенесла вперёд.

– Ну вот… Опять убежала? – невольно улыбнулась Нина, и получила невинную улыбку в ответ.

Целни. Центр города, его сознание. Электронный дух. Электромагнитная сущность в облике маленькой девочки оберегала Нину и остальных жителей от загрязнённого мира.

Целни потрогала лицо Нины. Потом легонько поколотила по щекам. При виде такого невинного личика девушка и сама расслабилась.

– Почему… ты так ко мне привязалась?

Она знала, что не получит ответа, но слова вырвались сами. Как она и ожидала, Целни, явно не поняв сказанного, просто улыбалась в ответ.

– Да уж. Вряд ли тут есть особая тайна.

Эта девочка любила всех обитателей города. Вряд ли Нина была какой-то особенной. Просто так вышло, что Нина легко сошлась с Целни, и Целни часто встречалась с Ниной. Целни трогала Нину за щёки – и хотела, чтобы её тоже потрогали. Хотел не весь город, а его сознание.

– Встреча с тобой – самая большая радость в моей жизни.

Как только Нина начала работать в отделении, она встретила Целни. Девушка тогда удивилась так же, как удивился Лейфон. Она уже знала, что у города есть сознание, но и предположить не могла, что оно может быть в облике маленькой девочки.

– Я полюбила город именно благодаря твоему облику. Это так, не смейся. Считай, что это мои предрассудки… Это очень необычно, я могу дотронуться до тебя, мы понимаем друг друга, вместе смеёмся – и я счастлива.

И поэтому Нине хотелось её защитить. Своими руками.

– Верно… Всё верно.

Она приблизила своё лицо к лицу Целни. Та заёрзала, словно от щекотки, и прижалась носом к волосам Нины. Маленький носик коснулся уха девушки. Дыхания не было – этим электронные духи отличаются от людей.

– Я своими руками буду тебя защищать.

И ради этого она станет сильной. Насколько сильным может стать человек? Нина не знала, где этот предел, но знала того, кто далеко впереди неё. А значит, люди способны достичь хотя бы такого.

– Я стану сильной, Целни, – шепнула она на ухо электронному духу.

Игравшая с волосами девушки Целни удивлённо наклонила голову.


***


Фелли услышала, как кто-то ойкнул, и остановилась. Она находилась перед тренировочным комплексом. Со ступеней у входа вскочила девушка. Мэйшэн Тринден. Одноклассница Лейфона.

– Т-ты… – робко заговорила Мэйшэн, приближаясь к неподвижной Фелли.

Мэйшэн, казалось, вот-вот заплачет, и Фелли хотела спросить, «неужели я такая страшная», но промолчала. В прошлый раз Мэйшэн вообще убежала. Фелли, решив, что у девушки какое-то дело к Лейфону, предложила пойти к нему вместе, но Мэйшэн пришла в смятение, отказалась и бросилась бежать. Конечно… Фелли понимала, что не очень приветлива, но всё же… Такая реакция её удивила.

– Т-ты, ты…

– Что? – намеренно холодно спросила Фелли у Мэйшэн, которая снова в смятении пыталась подобрать слова.

– Ах… – окончательно лишившись дара речи, Мэйшэн опустила голову.

Впрочем, всё и так понятно. Письмо. Мэйшэн уронила письмо, когда убегала. Да и вряд ли она стала бы в одиночку разыскивать Фелли по какой-то другой причине.

Послание предназначалось Лейфону. Сперва она подумала, что это любовное письмо, но марки разных городов и потёртый вид конверта доказывали, что это не так – письмо явно прошло долгий путь. Но тогда как предназначенное Лейфону письмо оказалось у Мэйшэн? Это был следующий вопрос, который беспокоил Фелли. И кто вообще шлёт Лейфону письма?

Конверт был в её руках вверх ногами, но имя отправителя всё равно бросилось в глаза – и она, не раздумывая, открыла письмо. Лирин Марфес. Женское имя.

Фелли не стала отдавать письмо Лейфону. Неловко отдавать вскрытый конверт. Будет выглядеть так, словно это я читала письмо, думала Фелли, оставляя за скобками тот факт, что письмо она и правда читала.

Письмо до сих пор было у неё. В комнате Фелли его не оставляла, опасаясь, что письмо найдёт пронырливый брат, и носила с собой в портфеле.

– Т-ты, ты…

– Если ты про письмо, я его отдала.

Что она несёт? Фелли сама удивилась вырвавшимся словам. Утомлённая запинающейся девушкой, она просто сказала первое, что пришло в голову – и зачем-то соврала…

Если сейчас сказать, что это неправда… Сказанное ещё можно было обратить в неудачную шутку. Но Фелли раздумывала слишком долго – Мэйшэн подняла голову. Лицо её радостно засияло.

– Т-тогда… большое спасибо!

Теперь сказанного не воротишь.

– Не за что. Мне пора.

Отступать некуда. Фелли, не оглядываясь, быстро вошла внутрь. Теперь она должна отдать письмо прежде, чем Мэйшэн упомянет его в разговоре с Лейфоном. Как же его отдать? Проблема. Конверт открыт, и станет понятно, что она прочитала чужое письмо. Что же делать? Будь оно адресовано кому-нибудь другому, она бы тут же отдала его без малейшего интереса. Почему оно попало именно к ней в руки? Фелли проклинала эту дурацкую случайность. Но на источник этой случайности, Мэйшэн, она зла не держала. Наверняка у Мэйшэн письмо тоже оказалось в результате какого-нибудь совпадения. Почтальон ошибся, например. Чтоб его…

– Фелли, – окликнул её кто-то, пока она на ходу мысленно проклинала безымянного почтальона.

Нина.

– Хорошо, что я тебя встретила. Я заказала боевую площадку, сегодня тренируемся там.

– Угу.

– Остальным тоже сообщи. Я оформлю получение тренировочных автоматов.

– Хорошо.

Закончив на этом их короткий разговор, Нина спешно покинула тренировочный комплекс.

Боевая площадка? Сообщать ещё кому-то, подумала она, начиная сердиться, но…

Раздевалка… Подходящее место. Там можно кое-что положить, чтобы его кое-кто заметил. Надо лишь сделать так, чтобы никто не застал Фелли за подкладыванием. Да. Приняв решение, она поспешила в тренировочный зал.

Теперь было ясно, что делать, но успокоение не наступило. Почему она злится? Наверное, потому что приходится расхлёбывать последствия собственного вранья. Но не только. Письмо лежит в её портфеле дольше, чем ей хотелось бы. Почему оно к ней попало? Её злили разные мысли, которые лезли в голову. О той, что отправила письмо, о чём подумала Мэйшэн, когда оно к ней попало, читала она его или не читала, какое лицо будет у Лейфона, когда он получит письмо… Какое лицо было у неё самой по прочтении письма…

Надо скорее от него избавиться. Фелли хотела, чтобы эта злость поскорее исчезла. Она толкнула дверь тренировочного зала.


***


Он был просто до смешного большой.

– И что это такое? – спросил, усмехнувшись, только что вошедший в зал Шарнид.

Кроме него, присутствовали только Лейфон и Харли. Не потому, что Шарнид пришёл вовремя – что бывало крайне редко – а потому, что Нина опять опаздывала. Опаздывала и Фелли, но тут ничего необычного не было.

– Так, исследование моё.

На тележке лежал меч. Огромный меч. Для него на тележке была установлена специальная подставка, и рукоять находилась на уровне груди стоявшего рядом Лейфона. В длину меч был, наверное, с его рост.

Впрочем, меч был деревянный. Клинок был опутан несколькими проводами.

– Лейфон, сможешь с ним работать?

– Ух…

Громадина выглядела пугающе, но Лейфон послушно взялся за рукоять. И поднял меч одной рукой. Запястье напряглось.

– Ну как?

– Тяжеловат, но вообще-то…

Он попросил присутствующих отойти к стене и взмахнул мечом. Рубящий удар из стойки сэйган. Из-за веса меча возникшая центробежная сила пошатнула его равновесие.

– Хм…

Он сделал глубокий вдох и пустил внутреннюю кэй. Тело окрепло. Мышцы словно уплотнились, он сам себе показался лёгким, как пёрышко.

Приведя себя в такое состояние, он снова сделал взмах. Воздух загудел. Не так, как обычно, когда ему наносились раны. Сейчас его просто разрубили на части.

– Ух! – вырвалось у Харли, когда волна воздуха его настигла – но происходящее вокруг уже не достигало сознания Лейфона.

Он пробовал разные удары: снизу вверх, слева направо, резкий выпад. Ветер яростно ревел в ушах, но Лейфон чувствовал, что не может стать с мечом единым целым. Центробежная сила раскачивала его. Он понимал, что с таким оружием надо работать иначе, но места в помещении не хватало.

Лейфон остановился и сделал выдох, позволяя остаткам кэй и тепла покинуть организм.

– Доволен? – спросил ледяной голос, и Лейфон, чуть не подавившись от неожиданности выдыхаемым воздухом, оглянулся.

У входа стояла Фелли. Изящные брови были нахмурены, ледяной взгляд пронзал насквозь.

– Молодец.

– Ну да. Стараюсь.

Её серебряные волосы всегда выглядели так, будто растают от одного прикосновения – но сейчас по ним будто тайфун прошёл.

– Мои волосы…

– Э, что?

Краем глаза Лейфон заметил, как Шарнид и Харли поспешили отойти как можно дальше от входа, делая вид, что они тут вообще ни при чём. У Шарнида хватило наглости присвистнуть. Ладно бы только Шарнид, но раз даже Харли убежал…

– Слышишь меня?

– Конечно.

– Уверен? У меня такие волосы, я каждый день аккуратно расчёсываю. Да, именно… очень, очень…

– П-правда? Аккуратно…

– Да… аккуратно.

Нервный смешок оказался единственным звуком, который смог издать Лейфон. Да и что он мог ещё сказать? Ничего. Больше вроде ничего и не скажешь.

Хотя нет, есть ещё кое-что.

– Прости.

– Не прощу.

Попытка извиниться провалилась мгновенно.

– Да будет тебе. Зачем уж так? Смотри, Лейфон же раскаивается.

– Эту штуку вообще ты сюда притащил, разве нет? – отрезала Фелли.

– Прости, – опустил голову Харли.

– Ладно, – вздохнула Фелли. – Вот ещё что, я командира встретила, она сказала, что нам дали боевую площадку, сегодня тренируемся там.

– Ого, неожиданно.

– Сама не понимаю.

Фелли всё с тем же мрачным видом скрылась за дверью. Обстановка разрядилась, и Лейфон с Харли облегчённо вздохнули.

Боевая площадка, значит?

– Сэмпай…

– Хм?

Лейфон шепнул что-то на ухо Харли.

– О, без этого никак, значит? Хорошо, спрошу.

– Благодарю.

– О чём речь?

– Да мы так, о своём.

– Аа…

Шарнид кинул скучающий взгляд на меч, который снова лежал на своей подставке.

– И всё-таки… Зачем делать такой здоровенный меч?

– Ну… тут проблема базовой плотности, по всем расчётам меньше сделать не выйдет. Но когда мы его закончим, вес будет меньше.

– О, ты делаешь дайт нового типа? Но Харли, изобретение ведь не твоя специальность?

– Верно. Это придумал мой сосед по комнате. Да, я больше по части сбора информации и настройки, но разработку он вёл не один – бюджет одобрили при условии, что работать будем втроём.

– Ха, скукотища.

– Жестокий ты.

– Я не говорю, что это глупости, просто такие разговоры не для меня.

Шарнид махнул рукой и вышел из зала, и Лейфон с Харли пошли его догонять.


Тренировка прошла как обычно. Лейфон подумал, что общее взаимодействие стало гораздо лучше, чем когда он только вступил во взвод. Он чувствовал на себе взгляд прикрывающего с тыла Шарнида, а Фелли передавала разведданные пусть и не так быстро, как во время нападения гряземонстров на Целни, но и не так медленно, как прежде. Они провели три тренировочных боя против автоматов и одержали три победы всухую. Временные показатели тоже нареканий не вызывали.

Но всё это время мысли Нины, казалось, были где-то далеко отсюда.

– Хорошо, на этом закончим.

– Угу, отлично.

– Хорошо поработали.

В раздевалке Нина очень быстро закончила подведение итогов тренировки. Как обычно, Шарнид сразу отправился в душ, а Фелли, на которой не было ни капли пота, взяла портфель и ушла.

Лейфон, тоже как обычно, приготовился вернуться в тренировочный комплекс. После тренировки они с Ниной всегда тренировались вдвоём. Двое главных нападающих взвода должны тесно взаимодействовать – если они не научатся дышать в едином ритме, о дальнейших успехах и речи быть не может…

– Лейфон, – позвала Нина.

– Что?

– На сегодня свободен.

– А?

– Парные тренировки на время отменяются.

– Почему?

– Не вижу необходимости.

Лейфона поразило спокойствие, с которым она это сказала. Он мог легко доказать, что она неправа. В этом тренировочном бою они и правда поддерживали единый ритм, но, хотя и подстраивались друг под друга, проводить настоящие комбинации пока не могли. Лейфон полагал, что Нина хочет добиться отличного взаимодействия. И в таком случае текущее положение дел приемлемым не назовёшь.

Но она сказала, что не видит необходимости. Что это значит?

– В общем, отменяются. Свободен.

Нина отвернулась, и Лейфон почувствовал себя так, будто это она отвергла его просьбу.

– Нина… – окликнул её Харли.

Он запросто прошёл барьер отторжения, к которому не решался приблизиться Лейфон. Близкому другу дозволено то, что не дозволено Лейфону.

Прежде ему казалось, что он стоит по другую сторону стекла, но сейчас чувство было другое. Поражал сам факт отказа. И в то же время…

– Ну, тогда я пойду, – послушно сказал он и, презирая себя за эту послушность, вышел из раздевалки.


***


Захлопнувшаяся за ним дверь словно оборвала их отношения – этот звук будто пронзил грудь Нины. Она потрясла головой, прогоняя воображаемую боль.

– Что я делаю?

Она знает. Но раз знает, почему спрашивает себя?

– Колебаться нельзя.

Когда мысли завели в лабиринт, из которого она не могла найти выхода, Нина оборвала мысли. О будущем можно гадать, но его нельзя предсказать. Точно известно лишь то, что каждый человек когда-нибудь умрёт. И то неизвестно когда. Даже зная все факторы, предсказать можно лишь очень недалёкое будущее. Её же собственное будущее, если исходить из того, что сейчас точно известно, предсказать очень непросто. А значит, остаётся лишь верить в свою правоту.

– Пойти, что ли, в тренировочный зал?

Она выразилась ясно, и Лейфона там быть не должно.

В противном случае пришлось бы искать другое место.

– Хм?

Вставая, она заметила что-то под скамейкой.


Сделано. Ей удалось незаметно подложить письмо под портфель Лейфона. И теперь, может быть, он решит, что, может быть, случайно принёс его в портфеле. Она неумело заклеила конверт, и Лейфон, может быть, ничего и не заподозрит. В конце концов, он же до смешного невнимателен.

Мысленно улыбнувшись, но сохраняя вечно серьёзное выражение лица, Фелли победно вскинула сжатую в кулачок руку и пружинистым шагом вышла с площадки.


***


Наступил вечер, потом его сменила ночь. Лейфон снова пришёл на боевую площадку. В темноте неосвещённой площадки трещали, тревожа ночной воздух, спрятавшиеся в кустах насекомые. Виднеющиеся возвышения площадки будто парили в чёрной пустоте.

В руке Лейфон держал меч, который принёс Харли. Сжимал рукоять огромного, тяжёлого, опутанного проводами меча и ждал, пока глаза привыкнут к темноте.

Он резко выдохнул. Пропустил внутреннюю кэй через всё тело и начал движение.

Сначала он повторял базовые удары, которые опробовал ещё в тренировочном комплексе. Поднялся сильный ветер, которого прежде на площадке не было.

Вес меча сбивал центр тяжести Лейфона. Тогда он стал подстраиваться под движения меча, смещая центр тяжести. Чтобы не позволить весу меча управлять своим телом, Лейфон сам двигался вслед за мечом. Он использовал это движение.

Через некоторое время он уже не мог оставаться на одном месте и стал метаться по площадке, не прекращая удары. Перемещался туда, куда его тянул зажатый в руке груз.

А ещё через некоторое время стал контролировать свои перемещения. Хаотичность исчезла, площадка позволила за короткое время сделать большой шаг вперёд. Движения Лейфона теперь полностью отличались от тех, что были в начале. Это уже не были базовые приёмы.

Он взмахнул мечом, и ноги оторвались от земли – он оказался в воздухе. Перевернувшись в полёте, он воспользовался инерцией меча для нанесения следующего удара. Отдача от него, в свою очередь, дала энергию, которую он использовал для ещё одного удара. Во время всей этой цепочки он почти не касался земли.

Меч воткнулся в землю, и Лейфон остановился. Не обращая внимания на брызнувший фонтан песка, он сосредоточил кэй в ногах. Внутренняя кэй, кэй-вихрь. Он укрепил ноги, и Лейфон прыгнул вверх. Грациозно развернулся в воздухе и стал наносить удары. Пока он летел к земле, сила меча, словно маятник, бросала его из стороны в сторону.

Он приземлился и снова прыгнул. Он прыгал снова и снова, и понемногу время спуска стало возрастать. Управлять весом меча в воздухе оказалось намного сложнее, чем стоя на земле. Лейфон не прекращал попыток, стараясь научиться контролировать клинок.

Он остановился, сделав больше десятка прыжков. Сделал очень долгий выдох, рассеивая скопившуюся кэй. Площадку залил свет, словно вознаграждая его за труды.

– Знаешь, у меня… просто слов нет, – произнёс подошедший Харли. Его сопровождали Фелли и Кариан. – Ну, как ощущения?

Лейфон честно описал свои впечатления. Харли кивал и делал пометки в блокноте.

– Похоже, изобретение оказалось удачным? – вставил Кариан, дождавшись паузы в разговоре.

– Никаких проблем. Когда Лейфон поступил, основная теория была уже готова. Вопрос лишь в том, будет ли работать настоящий, когда его изготовим. Ну, в крайнем случае понадобятся мелкие доработки. Им мало кто способен орудовать, и я даже не предполагал, что появится повод его создать, – пояснил Харли и помрачнел.

Наличие гряземонстра держалось в тайне, но от изобретателей скрывать такое нельзя, так что команда Харли была в курсе. Но даже остальные члены взвода, то есть Нина и Шарнид, ничего не знали. Лейфон попросил Харли ничего им не рассказывать.

– Такова судьба города, придётся ей подчиниться.

– Вы правы, но судьба эта мне не по душе, – вздохнул Харли, прогоняя мрачные мысли.

– Кстати, а ничего, что разработчик базовой теории не пришёл посмотреть?

– Он чудак. Потрясающее знание мечей и золотые руки, но ужасный характер.

– Наверное, настоящий творец?

– Что вы под этим подразумеваете? По-моему, чудак он и есть чудак.

– Ха-ха-ха, ты жесток.

– Сами согласитесь, если встретите.

По пути к выходу Кариан задержался, чтобы закрыть площадку, а когда они вышли, Харли сообщил, что его товарищ, наверное, до сих пор в лаборатории… И чтобы встретиться с этим изобретателем, имя которого Харли так и не назвал, он отправился в лабораторию алхимического факультета. Лейфон и Фелли остались ждать Кариана. Они стояли на освещаемой тусклым светом уличных фонарей безлюдной улице перед боевой площадкой.

– Любишь ты всем помогать, – со вздохом прошептала Фелли.

– Но ведь больше некому, верно? – грустно улыбнулся Лейфон, и Фелли изучающее на него посмотрела.

– Может, конечно, и так, но тебе не кажется, что ты просто сдался?

– Сдался?

– Отказался от цели, ради которой приехал.

– …

– Разве ты не хотел жить нормальной жизнью?

– Я от неё и не отказываюсь.

– Тогда зачем взялся за это задание?

– Ну… – он отвёл взгляд. – Выбора нет, самцы очень опасны.

– Пусть так. Но когда ты разберёшься с гряземонстром, появится что-нибудь ещё, разве нет?

– Возможно.

Возразить было нечего, и улыбка Лейфона стала неловкой. Вне города обитают гряземонстры. И число их огромно.

– Человечество как-то без тебя справлялось, не считаешь, что и теперь обойдутся?

– Человечество – это слишком широкое для меня понятие. А если что-то могу только я, то я и должен, верно?

– А ты уверен, что иначе никак?

– А?

– Можно ведь победить, если не бояться потерь? Ты сам говорил. Пусть и с жертвами, но победить можно.

– Можно. Но я считаю, что неправильно бездействовать, если что-то можешь.

– …

– Прости.

– Ничего. Сама знаю, я из тех, кто будет бездействовать.

Лейфон смотрел на профиль Фелли.

– И я не считаю, что это подло, – сказала она. – Таковы мои убеждения. Мой выбор. И я не буду о нём сожалеть до самой смерти, что бы ни думали окружающие.

Лейфон чувствовал силу её убеждений. Она жила в плену способностей, обладать которыми не хотела. Но объявила войну собственной судьбе. Неизвестно, можно ли её выиграть – но воля к победе у Фелли была. И Лейфон не винил её за такой выбор.

– Но я не хочу, чтобы из-за моего бездействия кто-то погиб. Например, ты, сэмпай.

– Что?

– Я и в Грендане всё пытался решить в одиночку. Мне не было дела до тех, кто считал меня подлым и презирал. Я просто не понимал, почему про меня говорят такое.

Но он не знал, хотели ли обитатели приюта, чтобы Лейфон делал то, что делал. Он не спрашивал. Незачем было спрашивать. Он считал, что и так знает. Быть может, он ошибался. Кончилось всё переездом в Целни. Лейфон не держал ни на кого зла.

Но если бы его способ заработка оказался неприемлем, он нашёл бы другой. Потому что не хотел, чтобы директора, Лирин и остальных тяготила их бедность. Лейфон всё пытался решить сам.

– Наверное, я просто наивный.

– Очень.

– Жестоко.

– Между прочим, мне не нравится это традиционное «сэмпай». Зови меня как-нибудь иначе.

– А?

– Тебя ведь одноклассницы Лейтоном прозвали? – недовольно заметила Фелли.

Столь внезапная смена темы поставила его в тупик.

– Это, конечно, так, но… не хотелось бы, чтобы это прозвище распространилось, так сказать…

– Тогда придумаем другое. Лей, Лей-тин, Лей-кун, Лей-тян, Лейтти…[1] Что больше нравится?

– А? Что, только из этих можно?

– Есть ещё варианты?

– Нет, сам себе прозвища придумывать я как-то не привык…

– Тогда будешь Лей-тин.

– Подожди, дай ещё подумать.

– А что? Разве не мило, Лей-тин?

– Нет, лучше бы что-то более звучное…

Очень странно слышать, как лишённый эмоций голос зовёт тебя «Лей-тин». Впрочем, если она звала бы его сюсюкающим голосом, легче бы не стало. Лейфона озноб пробил, когда он представил эту картину.

– Тогда пусть будет Лей Молния? Каждый день при встрече я буду говорить «доброе утро, Лей Молния», «добрый день, Лей Молния», «доброй ночи, Лей Молния», и в любых других случаях, когда понадобится звать тебя по имени, буду говорить «Лей Молния», да?

– …

– Неловко звучит.

– Ну так не произноси вслух, раз сама знаешь!!! И почему Молния?

– Не нравится Молния?

– Да не в этом дело.

– Капризный ты.

– Издеваешься, с чего это я капризный?

– Тогда будешь Фонфон.

– Ух, это уж слишком! Будто экзотическое животное – что за имя такое?

– Разве плохо, Фонфон? Хочешь конфетку?

Она заботливо достала из кармана плитку шоколада, и у Лейфона больше не было сил спорить.

– Я тебе домашний зверёк, что ли?

– Самый настоящий.

– Ох…

– Просто будь зверьком. Тогда не придётся ничего делать.

– А?

– Брат пришёл.

Не успев закончить мысль, Фелли быстро отвернулась от Лейфона.

– О, я вас задержал. Впрочем, не думал, что вы будете меня ждать.

– Но ты же не сказал, что ждать не нужно? К тому же ты слабый, тебе нельзя одному ночью по улице ходить.

– Ха-ха-ха, невежливо. Виноват, я вас задержал, но у меня ещё дела, зайду в кабинет школьного совета. Так что вы идите.

– Следовало бы раньше сказать.

– Увы, совершенно не подумал. Простите. Кстати, Лейфон-кун, наверное, проголодался после таких упражнений? Из-за нас ты здесь допоздна. Фелли, сделай одолжение, своди его в хороший ресторан, – сказал Кариан и тут же достал из бумажника и вручил Фелли несколько купюр, после чего развернулся и ушёл, не давая никому возможности возразить.

– Какая удача, – шепнула Фелли лишившемуся дара речи Лейфону, сжимая деньги в обеих руках. – Раз выпал такой случай, зайдём в какой-нибудь приятный бар. Опрокинем пару рюмочек, любуясь видом ночного города. И закажи в отеле номер получше.

– Стоп, не надо решать всё за меня. А спиртное нам по возрасту нельзя.

К тому же в подобных заведениях и Лейфон, и Фелли чувствовали бы себя не в своей тарелке. Лейфон просто не мог представить себя в баре, а Фелли с её чистым изящным лицом вообще не выглядела взрослой. И раз уж речь о заведении, где ей самое место…

Семейный ресторан – ресторан, обслуживающий семьи с детьми… Если не считать красоты, Фелли похожа на ребёнка, притворяющегося взрослым. Капризничает и рассматривает выставленные возле кассы игрушки… Ух, картина предстала взору Лейфона с пугающей отчётливостью. К сожалению, в школьном городе Целни вряд ли есть рестораны для семей с детьми. А вот магазин игрушек вполне может быть.

– Ты сейчас что-то нехорошее про меня думаешь.

– Вовсе нет, – запротестовал Лейфон, но взгляд девушки остался подозрительным.

– Ну хорошо. Пойдём в ресторан возле моего дома, я там часто бываю. Работает допоздна.

– А можно? Как-то нехорошо получается, за чужой счёт.

– Об этом не беспокойся. Давай, пошли, Фонфон.

– Постой, а с прозвищем ты окончательно решила?

– Решила. Давай догоняй, а то брошу здесь.

Высказаться против нового прозвища ему не дали, и Лейфон бросился догонять Фелли, чувствуя, что потратил здесь больше сил, чем на площадке.


***


После ужина с Фелли он вернулся к себе, принял душ и рухнул на кровать. Изнывающий от усталости организм получил наконец долгожданный покой и начал проваливаться в сон, а Лейфон стал прокручивать в голове события этого дня. Он долго пытался собрать единую картину происходящего.

Даже когда он упражнялся с мечом, в голове время от времени проскакивала одна и та же мысль. Он вспоминал сказанные Ниной слова. «Парные тренировки на время отменяются». Неужели эти слова так его потрясли? Ему казалось, что нет – но он не был уверен.

– И всё-таки дело не в потрясении.

Скорее это… нехорошее предчувствие. Внутренний голос подсказывал, что что-то не так. На секунду он вдруг отчётливо увидел то непонятное, что происходило с Ниной… Точнее, так ему показалось, но сущность происходящего от него ускользнула.

– Да, что-то такое припоминаю.

Охватившее его беспокойство прогнало сон. Он чувствовал, что на секунду что-то понял, а потом понимание ушло.

– Уу… ай!

Со стоном ворочаясь по кровати, он случайно свалился. От неожиданности даже не успел сгруппироваться.

– Ох…

Забираясь обратно, он потёр ушибленный нос, и взгляд упал на запястье. Вокруг запястья виднелись мелкие белые шрамы, словно от ожогов. Следы контакта с загрязнителями. После сражения, в больнице, ему сказали, что со временем они заживут, но следы виднелись до сих пор. Он не особо волновался по поводу шрамов – пока не увидел лица Нины и остальных. Было бы здорово, если бы никто не чувствовал себя виноватым, глядя на эти шрамы.

Но сейчас Лейфон смотрел не на них. Чёрный шрам тянулся от запястья к локтю. Он, наверное, останется на всю жизнь. После лечения кожа вокруг шрама так и не восстановилась. Это часть прошлого.

Следы ранений при желании можно было найти на любом участке тела. Раны от тренировок, городских боёв, сражений с гряземонстрами. И не только такие. Порез на колене, которым он в детстве, катаясь по земле, налетел на острый камень, и менее заметный на лбу, когда он, носясь как угорелый, врезался в стену.

– Было больно, – прошептал Лейфон, сидя на кровати и разглядывая шрам на руке.

Шрам появился во время тренировки со стальными нитями.

Примерно в то же время, когда Лейфон стал Обладателем Небесного Клинка, другой Обладатель стал учить его сражаться с гряземонстрами. Этот Обладатель пользовался стальными нитями. Звали его Линтенс Харден.

Начал Лейфон с одной нити. Он уже умел пропускать кэй через оружие, делая оружие частью нервной системы. Но для владения стальной нитью этого мало. Линтенс сказал, что нить должна стать его мышцей. Лейфон счёл это пафосным бредом, но увидев, как Линтенс на одном дыхании подстриг деревья дворцового сада своими бесчисленными нитями, прикусил язык.

С непривычки было тяжело, но Лейфон постепенно учился подчинять нити своей воле. И вот вместо одной нити стало две, вместо двух четыре, вместо четырёх восемь, вместо восьми шестнадцать… Их становилось всё больше.

Но увеличивалось лишь их число – он не мог владеть ими так, как владел мечом, они не были продолжением рук Лейфона, не были частью его тела. Нынешний Лейфон понял бы. Тогдашний не понял.

Он увидел то, чего не должен был видеть. Когда число подвластных ему нитей достигло трёхзначной величины, на Грендан напали гряземонстры. Личинки были взрослее, чем те, что напали на Целни. Линтенс уничтожил всех.

Лейфон решил, что сможет так же, и захотел попробовать. Как раз в это время Линтенс стал всё реже появляться, чтобы присматривать за ним на тренировках. Выбрав время, когда надзора не было, Лейфон попробовал…

Порезавшись собственной нитью, он потерял сознание от болевого шока и кровопотери. Очнулся уже на больничной кровати.

– Ты дурак? – услышал он, открыв глаза – это было первое, что сказал Линтенс. – Паук застрял в собственной паутине? Зачем такому пауку жить? Это про тебя. Ты не паук, а хочешь им стать. Для этого нужно в сто, в тысячу, в миллион, в миллиард раз больше сил, времени, и таланта, чем настоящему пауку. Понял, дурак? Ты беспомощнее, чем крошечный новорождённый паук. Рано тебе паутину плести, ты даже шёлк выпускать не научился. Будешь учиться с самого начала.

Отповедь была суровейшей.

– Ну и ругался же он, – вспомнил Лейфон, но ощущал не злость, а какое-то другое, странное чувство.

Он молча улыбнулся, глядя на шрам. Произошедшее ничего не изменило. Чтобы быть Обладателем Небесного Клинка, нужно лишь одно – становиться всё сильнее, и бояться оружия было некогда. Он продолжил тренироваться с нитями в одиночку, а Линтенс, как и прежде, открывал рот лишь когда в этом была необходимость.

Каждый Обладатель знал, что путь к вершине одинок, что они друг другу соперники – знал это и юный Лейфон, и объяснять ему ничего не надо было, так как он уже был в их рядах. Просто он стал немного осторожнее. Он понял, что неуправляемая сила может причинить вред тому, кто её применяет. И решил запереть эту силу внутри себя до тех пор, пока не научится управлять ею.

Линтенс не стал учить его ничему, кроме основ владения нитями. Обладатель Небесного Клинка обязан становиться сильнее, а не делать сильнее других. Обучив Лейфона работе со стальными нитями, Линтенс уже нарушил это правило, и Лейфон, не требуя большего, продолжал тренироваться сам. Таких серьёзных ран он больше не получал, но было много более лёгких. Все они зажили, но следы остались.

С каждой новой раной он узнавал очередную свою слабую сторону. И устранял её прежде, чем рана успевала зажить. Так повторялось до тех пор, пока он не достиг нынешнего уровня владения нитями.

– О… Неужели...

Почему он это вспомнил, причём вспомнил специально? Не то чтобы воспоминание было особенно неприятным, но ностальгии сильной тоже не вызывало.

Наверное, он бессознательно пытается спроецировать свои чувства на чувства Нины. Именно в то время он чувствовал те же беспокойство и непонимание, какие, как ему казалось, испытывает она. Быть может, Нина в одиночку пытается стать сильнее? Поставила себе цель кого-то превзойти, и теперь эту цель преследует? Но тогда…

– Я, наверное, не смогу ей помочь, – подумал он вслух, ощущая странную боль в груди.


Примечания

1. Все суффиксы уменьшительно-ласкательные.

К оглавлению