Здравствуйте, странник
22.10.2017, Воскресенье, 11:16

Логин:
Пароль:
Запомнить
Регистрация



Меню сайта
Последние темы форума
Поздравления [1374] | Timekiller
Угадай аниме [4650] | lvlonax
Бар "Type-moon" [11534] | Silence
Вступление в команду. Набор желающих. [415] | klfm
Терминология тайп-муна [721] | Silence
Найденные баги складываем сюда. [316] | Mor
Настроение [1514] | Silence
Интересное видео [136] | edexyORO
Kagetsu Tohya SS4 [9] | edexyORO
Последнее смотренное. Делимся впечатлениями :) [1038] | Silence
Статистика

 

Всего онлайн: 0
Из них гостей: 0
Пользователей: 0
Твиттер
 
N/A
 

6. Безумный защитник


Она собиралась отказать. Зачем же взялась? Фелли в который раз себя об этом спрашивала. Хаиа подловил её на выходе из тренировочного комплекса, потом подошёл Кариан, и она тогда сказала себе, что даже слушать не будет его требований, которые он наверняка назовёт просьбой. А теперь сама помогает Хаиа, как просил Кариан.

Зачем? Любого, кто задал бы этот вопрос, она одарила бы ледяным взглядом. Особенно Лейфона. Впрочем, бывает ли у неё другой взгляд? Но Лейфон не спрашивал. Они с Хаиа готовы были броситься друг на друга, и у Лейфона, судя по его виду, какая-то проблема, так что ему, наверное, не до того.

Ничего не поделаешь. Так она себе говорила, но всё равно злилась. У Лейфона проблема. Это стало ясно, когда он проявил нежелание взять катану. Проблема не исходит от Шарнида или десятого взвода. Но для того, чтобы решить их проблему, пришлось взять в руки катану. Похоже, катана для Лейфона что-то означает. Он сложный человек. Кажется простодушным, но несёт бремя сложного прошлого. Прошлое Обладателя Небесного Клинка скрывало множество разных проблем.

Вправе ли она требовать, чтобы такой человек обратил на неё внимание? Она хочет, чтобы обратил. Именно он. И, кажется, хочет, чтобы он узнал в ней кого-то, кроме психокинетика. И сама хочет его узнать. Потому что даже брату, Кариану, она интересна лишь как психокинетик.

Да, это из-за Лейфона… она согласилась помочь Хаиа с его просьбой. Не потому, что он родом из Грендана.

«Он принесёт беду сильному человеку, ага». Хаиа говорил о таинственном существе, которое Фелли обнаружила, а Лейфон встретил в разрушенном городе. В дальнейшем Хаиа называл его просто Свергнутым. Он действительно что-то скрывал, но подробнее рассказывать не стал, да Фелли и знать не хотела. Для неё сильным был Лейфон. Впрочем, любой, кто его знает, подумает так же. Поэтому она хотела отдать Свергнутого Хаиа. Если он хочет забрать существо в Грендан, пусть забирает. Она не знала, выгодно это Целни или нет. Ей не было дела до расчётов Кариана.

Если она что-то обнаружит, сообщит Хаиа. Это всё, что от неё требуется. Она сама не знает, когда это случится. Просто Свергнутый чувствует бой. Хаиа сказал, что в бою взводов, возможно, что-нибудь произойдёт. Но почему именно сейчас…

Бой уже закончился. Нина не сделала ни шагу. Наруки нейтрализовала психокинетика, Лейфон вышиб Дина, командира десятого взвода. В схватке Шарнида с Дальшеной победителя не выявлялось, но с поражением Дина бой стал бессмысленным. Сам бой взводов на этом закончился. Дин не будет участвовать в военном турнире, десятый взвод распустят, и над неприятной историей запрещённого напитка в десятом взводе опустится занавес.

Точнее, должен был опуститься…

— Не может быть… — потрясённо воскликнула Фелли, обнаружив возле Дина всё тот же таинственный контакт.

При этом она машинально отправила информацию о находке Хаиа через выделенный ему терминал. Действие не было сознательным. Пользующийся своей способностью психокинетик вынужден перерабатывать огромное количество информации единовременно, поэтому многое происходит на рефлексах, независимо от воли. Как, например, сейчас.

Она тут же испугалась за Лейфона… но контакт отступил от него. Будто хотел соединиться с Дином.

В голове у Фелли что-то щёлкнуло. Наличие большого количества разнообразной информации позволило ускорить анализ и сложить единую картину. Хаиа сказал не всё. Что, если он не договорил и саму фразу «принесёт беду сильному человеку»? И что, если под силой подразумевается не физическая сила… а сила духа? Точнее — сила воли, упорство? В таком случае речь не о Лейфоне. У него хватает духа выйти против гряземонстра, но сегодня у него не было направленной воли, негде было применить всю свою силу, не было осознания цели. Знал ли Хаиа, что Свергнутый не принесёт беду — неизвестно, кстати, какую — Лейфону? А что, если… Хаиа использует бой в своих интересах? Он проник в Целни, используя каналы поставки запрещённого напитка. Знал, что есть употребляющие напиток военные. И, быть может, отлично знал, что один из таких военных — Дин. Школьный город пойдёт на всё, чтобы избежать скандала — поскольку входит в большую организацию взаимопомощи, Союз Школьных Городов. Напиток сделает военного сильнее, и для того, чтобы с ним справиться, понадобится кто-то по-настоящему сильный. Если учесть, что о присутствии Лейфона в Целни известно, предугадать его появление становится несложно. И наконец, когда он не ответил на вопрос Кариана, Хаиа загнал Лейфона в угол упоминанием приёма Сайхарденов.

— Ты нас обманул, — вырвалось у неё.

Психокинез услужливо донёс сказанное до Хаиа. Он рассмеялся.

— И не думал даже, ага. Просто позволил вам создать ситуацию, когда ему будет легче выйти, ага, — раздражающе лениво протянул он. — Ну, забираем, как договаривались, ага.

В ту же секунду Фелли обнаружила, что на боевой площадке появилось множество контактов.


***


Просто не верилось, что оно появилось именно сейчас.

Быть может, он встретится с этим таинственным существом когда-нибудь, позже. Так казалось Лейфону, когда Хаиа раскрыл свои планы. Но Лейфон не думал, что встреча произойдёт так скоро. К тому же оно что-то сделало с Дином.

— Что ты задумал?

Как только Запечатывающие Иглы сломались, Лейфон разорвал дистанцию с Дином. Вокруг него плескалось пугающее количество кэй. Слишком много даже для напитка — стимулятора кэй-артерии. Способностей Дина на такое не хватило бы даже близко. Подобный подвиг должен был тут же его искалечить, но на лице его, напротив, появились признаки жизни.

Козёл на заданный вопрос не ответил. Лейфона, как и при прошлой встрече, охватило чувство неопределённости, словно козёл здесь и не здесь одновременно — но на этот раз чувство было ещё более расплывчатым.

Свергнутый… кажется. Лейфон вспомнил слова Хаиа. Но термин был незнакомым. Хаиа говорил, что привезёт Свергнутого в Грендан. Лейфон не понимал, почему ради этого Салинванские Наёмники готовы даже на договор по защите Целни.

— Что ты задумал? — повторил он.

— …

— Кх!

Козёл молчал.

Двинулся Дин. Все лежащие на земле тросы разом взвились и бросились к Лейфону. Атака была внезапной, но он успел среагировать. Впрочем, опасности бы вообще не было, если бы тросы направлялись только пальцами и кистями. Предыдущие атаки Дина так и выполнялись. Но не эта. Он ввёл кэй в тросы и управлял кэй-потоками словно собственными мышцами, что позволяло выполнять сложные манипуляции. Так Лейфон работал со стальными нитями. Благодаря этому он мог предвидеть движения и уклоняться, но по спине пробежал холодок. Дин явно демонстрировал навыки, которыми не владел прежде.

Объяснений тому быть не могло. Вряд ли он скрывал свою силу. Иначе не стал бы прибегать к помощи напитка.

— Лейтон… Что это?

Наруки. Услышав её растерянный голос, Лейфон тут же сменил курс и бросился прямо к ней.

— Кх!

Трос царапнул щёку. Прорвал кожу и задел плоть — но Лейфон, не обращая внимания, встал перед Наруки, отбил катаной летящие в него тросы, сгрёб девушку и отступил, уходя в отрыв.

— Ч-что, что… — запаниковала не успевшая ничего понять Наруки, но увидела кровь на его щеке и осеклась.

— Сам не пойму…

— Что это?

Похоже, она тоже увидела козла. Теперь было ясно, что он, вопреки опасениям Фелли, не галлюцинация. Всё-таки это Свергнутый. Безумный электронный дух города, как и говорил Хаиа. А значит, это Свергнутый что-то сделал с Дином.

Тот самый золотой козёл. Он стоял за спиной Дина, голову зверя венчали толстые изогнутые рога, а в глазах, похожих на человеческие, ничего не отражалось. Контролирует Дина?

Закрыв собой Наруки, Лейфон, не забывая отбивать атакующие со всех сторон тросы, наблюдал за Дином и козлом. Дин извергал и выплёскивал на землю огромное количество кэй. Вид у него был энергичный, но глаза пустые. Словно из них смотрел сам козёл. Дин явно под его контролем. В таком случае…

Зарубить козла. Так решил Лейфон. Гнетущего чувства, которое обездвижило его тогда, сейчас не было. Сейчас он сможет. Почему? Потому что сменил меч на катану? Он не собирался переоценивать свои силы, но чувствовал, что уверенность в себе пойдёт сейчас на пользу. Он не ставил себе цели спасти Дина, но и убивать его не собирался.

Зарубить. Лейфон уже двинулся, когда…

— Добыча наша, ага, — остановил его ленивый голос.

Лейфон тут же почувствовал, как вокруг появились люди. Видимо, они скрыли своё присутствие кэй-глушением и подошли под прикрытием песчаной завесы.

— Хаиа!

— Мы заберём Свергнутого. Как договаривались, ага.

Со всех сторон тут же полетело множество цепей. Дин взлетел, спасаясь от них. Но вынырнувший из песчаного облака Хаиа тут же догнал его и одним ударом отправил на землю. Управляемые с помощью кэй цепи сразу же крепко связали упавшего Дина. На стоявшего за спиной Дина козла внимания не обращали.

— Что это значит?

Лейфон, не ослабляя бдительности, смотрел на людей Хаиа. Множество незнакомых мужчин с цепями окружили Дина. Скорее всего, это подчинённые Хаиа из Салинванских Наёмников, но когда они успели проникнуть в Целни? Хотя нет, им незачем проникать. Наверняка Кариан дал разрешение и разместил их в гостинице. А уж добраться сюда от гостиницы закалённым в боях военным труда не составило.

— А то и значит, Свергнутого ловим, ага.

— Так вот же он, — повернулся к золотому козлу Лейфон.

Козёл не двигался, не обращая на присутствующих никакого внимания.

— Этого даже мне не поймать, ага. Да что там, даже Лейфону-куну, бывшему Обладателю. Да это не под силу даже Её Величеству, ага.

— Как это?

— А вот если найден носитель — другой разговор, ага. Если захватить носителя, Свергнутый беспомощен. Как был беспомощен, когда гряземонстры разносили город, ага.

— О чём он? — спросила Наруки, но Лейфон не знал, что ответить.

Хаиа на неё тоже не смотрел.

— Повезло в школьный город приехать, ага, — продолжил он. — Кругом одни идиоты, с волей, но без силы. Просто сказка — лучшие приманки для Свергнутого в неисчерпаемом количестве. Ведь к нам он так просто, скажем честно, и близко не подошёл бы, ага.

— Что с ним будет в Грендане?

— А это Лейфона-куна, который не может вернуться в Грендан, не касается, ага, — торжествующе рассмеялся Хаиа, но Лейфон обнаружил, что слушает его спокойно — кровь не бросается в голову, как прежде.

Наверное, в этом тоже заслуга взятой после длительного перерыва катаны. Но что делать дальше, он решить не мог.

— Ладно, дам подсказку, ага. Почему Грендан ходит по плохим районам? Разгадка кроется в ответе на этот вопрос, ага.

— Почему…

Грендан выбирает опасные места. Это замечено давно. Но для выросшего там Лейфона это казалось естественным. Благодаря обитанию в столь необычных районах и появились Обладатели. Что тоже казалось естественным. Происходящее не казалось странным до приезда в Целни. Есть причина, по которой Грендан там ходит? О ней Лейфон тоже не задумывался.

— Так, забираем, ага, — закончил разговор Хаиа.

Лейфон не двинулся с места. Хаиа сразу уведомил Кариана, что они схватят Свергнутого и увезут в Грендан. Сообщил ли Хаиа, как будет ловить Свергнутого, Лейфон не знал. А Хаиа собирается везти Свергнутого вместе с Дином. Дал ли Кариан добро? Лейфон не знал, а от этого зависело, надо ли вмешаться.

Он почувствовал, как сзади кто-то приближается.

— Стойте, — крикнула прибежавшая Нина. — Мы не позволим увезти Дина Ди.

— Ха, стану я слушать какую-то студентку, ага.

— Мерзавцы… Что вы сделаете с Дином в Грендане?

— Как получится, — чуть заметно улыбнулся Хаиа, отвечая на уже дважды заданный вопрос.

— Дин поступил неправильно. Но он всё равно наш школьный товарищ. И я вам не позволю решать его судьбу.

По обмотанному цепями Дину было ясно, что в пункте назначения на хорошее обращение рассчитывать не придётся.

— Отпустите Дина Ди, — потребовала она, поднимая хлысты.

— Беда новичков в том, что они только языком хорошо владеют, ага, — заметил Хаиа, хотя по возрасту вряд ли сильно отличался от Лейфона и Нины. — А если не отпущу? На конфликт пойдёшь? С нами? С настоящими военными, которые здесь собрались? Нас сорок три, считая тех, кто ждёт в гостинице. Желаешь стать врагом Салинванских Наёмников?

Наёмников, повидавших множество боёв с гряземонстрами и не меньше конфликтов между людьми. По численности они сильно уступали военным Целни, но разница в навыках была как между небом и землёй. И что хуже всего, военные Целни не готовы. К внезапному удару уязвим каждый. Даже военный. К тому же боевой опыт студентов военного факультета Целни — это совсем не то. Если грамотные военные застигнут их врасплох, то просто перебьют. Люди Хаиа могут просто воспользоваться паникой и спокойно покинуть Целни. У них и хоробус свой. Остановить их будет некому.

Хаиа явно наслаждался чувством собственной неуязвимости.

— Не увлекайся, — тихо сказал Лейфон, возвращая на портупею свёрнутый лёгкий адамантовый дайт.

— Ты что-то сказал, бывший Обладатель?

Лейфон не отреагировал на скрытую насмешку. Рядом стояла Нина. Она приняла решение и объявила Хаиа войну, и теперь Лейфон знал, что делает.

— Я сражусь с вами. С сорока тремя Салинванскими Наёмниками. Вас как раз хватит, чтобы освежить навыки, — произнёс он, выбрав наиболее подобающие Обладателю слова.

Впрочем, он не считал, что с наёмниками так просто справиться. Но не станут сорок три человека сосредотачиваться на одном Лейфоне — а если стали бы, то даже ему пришлось бы нелегко.

И всё же он продолжал:

— Посмотрим же, каких бойцов готовят в тепличных условиях за пределами Грендана.

Хаиа сохранял спокойствие. Но не его люди. Они молчали, но в их рядах почувствовалось некоторое беспокойство.

— Лейтон… — сдавленно прошептала стоявшая рядом Наруки, а Нина просто окаменела.

В наступившей тишине Лейфона сверлило множество враждебных взглядов. Он сумел их разозлить. И вероятность того, что опасность затронет Нину или Наруки, немного уменьшилась. Надо её ещё уменьшить…

Он снял дайт с портупеи. Не лёгкий адамантовый. Сапфировый. Тот самый дайт, который ещё недавно сломал стоящий здесь Хаиа, сделан заново в точно таком же виде. Оружие и в руку легло точно так же. После катаны, правда, было немного непривычно, словно равновесие потерял. Но сейчас ему нужно выйти из равновесия. Это поможет вспомнить себя в роли Обладателя — но есть и другая причина.

Улыбка с лица Хаиа исчезла — как и рассчитывал Лейфон.

— В высокомерии тебе не откажешь, ага.

Чувствовалось, что людей, подобных отказавшемуся сейчас от катаны Лейфону, Хаиа знает — и очень не любит. Иначе не поддался бы на подначивание. И Лейфон у него на глазах сменил катану на меч. С таким же успехом можно было заявить, что ради него даже катану доставать не стоит.

Хаиа в юном возрасте стал предводителем Салинванских Наёмников. А значит, в чём-то он похож на Лейфона, ставшего в десять лет Обладателем Небесного Клинка. Ты в положении, не соответствующем возрасту, сталкиваешься, естественно, с презрением и завистью, а столкнувшись, не удовлетворишься, пока не продемонстрируешь свою силу — сверх необходимого, потому что того требует гордость. Когда тебе выказывают презрение, ты этого так не оставишь. Лейфон знал, потому что был таким же. На военном факультете ему довелось столкнуться с тремя сэмпаями, и гренданские привычки взяли своё. И вряд ли он от них избавился. Лейфон полагал, что сказанное относится и к Хаиа — и расчёт, по-видимому, оправдался.

— Отлично, наваляю тебе — глядишь, и Небесный Клинок в Грендане отдадут, после тебя оставшийся, ага.

Хаиа снял дайт с портупеи. Железный дайт тут же принял форму катаны. Лейфон, не поднимая меча, шагнул вперёд.

— Остановись, Лейтон, — крикнула Наруки, едва не срываясь на визг. — Про Салинванских Наёмников даже я слышала, в них берут самых доблестных бойцов. Не сходи с ума. Остановись.

Она явно думала, что Лейфон погибнет. В её голосе слышался ужас.

Сделав вид, что не слышал, Лейфон отошёл от неё и встал напротив Хаиа, на расстоянии. Меч в расслабленной руке смотрел острием в землю, словно Лейфон собирался им что-то писать.

— Давай, — сказал он, и Хаиа неспешно занёс катану в позицию хассо [1].


— Лейтон…

Наруки бросилась остановить Лейфона, но Нина её удержала.

— Стой, он разберётся.

— Что ты несёшь?! — вскричала раскрасневшаяся Наруки.

— За него не волнуйся, — повторила Нина.

— Лейтон, может, и сильный, но против него Салинванские Наёмники. Ему не победить.

Наруки не доводилось лично убеждаться в силе Наёмников. Но это сильные бойцы, объехавшие множество городов, побывавшие в боях. Она понимала, что этот не тот противник, с которым может скрестить оружие студент-военный.

— Не волнуйся. Доверься Лейфону.

Можно объяснить, что в Грендане он был Обладателем Небесного Клинка… но Наруки не поймёт. Титул Обладателя слабо известен в других городах. Почётные должности и звания для сильных военных есть в любом городе. «Обладатель» был просто одним из них. Наёмники известнее, одно название вселило в Наруки ужас. Остаётся лишь удерживать её и показать исход.

Однако… этого, похоже, недостаточно. Лейфон, в сущности, просто выиграл время. Умело спровоцировал Хаиа и задержал присутствующих наёмников. А задача Нины, которую она обязана выполнить — найти способ освободить Дина.

Что делать? Внимание присутствующих сосредоточено на противостоянии Лейфона и Хаиа, но про захваченного Дина тоже не забывают. Он связан так, что не может пошевелиться, цепи натянуты до предела, никаких послаблений.

За его спиной стоит величественный золотой зверь. Это и есть Свергнутый? Таинственное нечто, увиденное Лейфоном в разрушенном городе. За зверем пришли Хаиа и его люди. Что будет, когда Свергнутого схватят и доставят в Грендан? Нина не знала — хотят увезти, пускай увозят. Но без Дина.

— Фелли, — тихо позвала она.

— Что? — тут же отозвалась Фелли из терминала.

— Есть связь с президентом?

— Возможно.

Дела с отрядом Хаиа вёл Кариан.

— Соедини, — попросила Нина.

— Я в курсе произошедшего, — немедленно донёсся из терминала голос Кариана.

— Вы предвидели такой ход событий?

— Он отказался предоставлять по Свергнутому больше информации, чем требовалось. Как именно его будут захватывать, не говорил.

А ты повёлся, сердито подумала Нина. Но промолчала. Привлекать внимание наёмников нельзя.

— Они показали свою истинную сущность, — чётким голосом продолжил Кариан. — Устроили свару в школьном городе. Похоже, этот Свергнутый настолько им нужен, что они готовы поссориться с Союзом Школьных Городов. Это мы поняли. И нам, похоже, с ними не справиться. Хотелось бы сказать, что пусть забирают, раз так хочется, но позволить забрать Дина мы не можем.

Он согласен с Ниной.

— И что же делать?

Проблема была одна — как разрешить конфликт?

— Проблема в нём. Нельзя ли как-то отделить Свергнутого? Это решило бы вопрос наилучшим образом.

— Но мы даже не знаем, почему он выбрал Дина…

— Я знаю, — спокойно заметила Фелли.

— Что?

— Хаиа сам сказал.

«Кругом одни идиоты, с волей, но без силы», — сказал он, когда схватили Дина.

— Критерием выбора для Свергнутого является сила воли, так? Воля взбесившегося духа города — защищать город, и ему нужен кто-то со схожими стремлениями, верно?

— Выходит… он вселился в Дина, потому что тот хотел защитить город?

Но почему в такой ситуации выбран Дин? Нина хочет того же. Наверное, даже Кариан. Так почему Дин?

— Не потому ли, что он оказался на грани? Он был побеждён Лейфоном, и весь разум Дина в этот момент охватило осознание долга, обязанности защитить город. Это осознание жило в нём и раньше, но быть может, дело в том, что в ту минуту оно стало сильнее всего?

Кариан задумчиво хмыкнул, обдумывая объяснение Фелли.

— Город этого духа разрушили гряземонстры… так? Можно предположить, что он проникся сочувствием к Дину, теряющему способность выполнять свой долг.

— Так что же, выходит, в нынешнем состоянии мы Свергнутого из Дина не извлечём?

Нина не считала, что уступает ему по силе воли. Но Дина со Свергнутым объединяла горечь поражения, и эту связь Нине не под силу разорвать.

— Тогда остаётся лишь сломать волю Дина ещё раз, — холодно произнёс Кариан. — Его разум, одержимый защитой города, приютил Свергнутого. Значит, надо снова лишить Дина долга. Иными словами, чтобы он бросил своё обязательство.

— Но как…

— С этим мы разберёмся, если позволите, — присоединился к разговору новый голос.

— Шарнид?

Шарнид с Дальшеной оказались совсем рядом, но голос доносился из терминала. Они подошли тихо, чтобы не спровоцировать наёмников.

— А есть способ? — спросила Нина.

— Не узнаем, пока не попробуем, — пожал плечами Шарнид.

Он был ранен. Дальшена выглядела невредимой, хотя доспехи покрыты песком. По-видимому, победительницей из их боя вышла Дальшена.

Она смотрела на Дина. Связанный цепями, он, похоже, был в сознании, но не принимал ни малейших попыток освободиться, Дальшена смотрела на него, а Нина на лицо Дальшены — и Нина почувствовала щемящую боль в груди. Глаза Дина, казалось, превратились в светящиеся таинственным светом зеркала — он смотрел в землю.

Видеть лицо Дальшены было тяжело.

— Справитесь?

Они приняли решение изничтожить на корню само стремление Дина. Лишить человека единственного стремления, которым он живёт — всё равно что убить. Под силу ли это двум людям, которые так хорошо его знают?

— Другого выхода нет, — ответил Шарнид.

Он изобразил усмешку, но из глаз его смотрела зияющая пустота.

Нина повернулась к Дальшене.

— Справимся, — тихо заключила Дальшена, и больше уже ничего не говорила.


***


Лейфон и Хаиа сверлили друг друга взглядами, но не двигались с места. Их разделяла дистанция в десять шагов. Внутренняя кэй позволила бы преодолеть её одним прыжком, но ни тот, ни другой не шевелились.

Всё решит один удар. Они оба это понимали. Лейфон задумал так с самого начала, Хаиа отреагировал соответственно. Впрочем, если противник задумал вложить всё в один удар, а ты, погорячившись, бросишься к нему в попытке завязать ближний бой, то даже при менее умелом противнике такое безрассудство может кончиться весьма плачевно. У Хаиа, фактически, не было выбора.

Сам воздух застыл между ними. Лейфону нужна была напряжённость — не только чтобы выиграть время, но и чтобы отпугнуть стоящих сзади наёмников. Обычные схватки военных проходят быстро и яростно, а это противостояние требует наблюдения за противником и выжидания подходящего момента. Надо выиграть время, чтобы Нина и остальные могли спасти Дина. И пока что всё идёт по плану. А дальше…

Победить Хаиа. Иначе моральный дух наёмников поднимется, а Дина заберут. Но главное — Лейфон хотел победить. Именно победить. Чтобы стать Обладателем, он прошёл множество боёв — но такого желания не возникало. Не выиграть бой, а победить конкретного противника. Что это — ненависть? Он стал спокойно изучать собственное чувство. Характер Хаиа приятным не назовёшь при всём желании. Его вызывающие слова просто пропитаны ядом.

— Зачем ты убрал катану? — заговорил он вдруг.

На самом деле шла безмолвная битва. Хаиа стоял в позиции хассо, Лейфон — с опущенным мечом, каждый следил за слегка меняющимся напряжением мышц и кэй-потоком другого, высчитывал по ним будущую атаку и готовил траекторию атаки встречной. Противник в свою очередь реагировал и менял свой метод атаки. Цикл повторялся снова и снова.

И Хаиа заговорил.

Он свободно владел стилем Сайхарденов. Ещё одна причина неприязни Лейфона. Сам он от этого стиля с тяжёлым сердцем отказался, и теперь неприятно было видеть того, кто этим стилем владел. Хаиа всё понимал и специально провоцировал Лейфона фамилией Сайхардена.

— Катана — твоя специальность, ага. Зачем же ты её отбросил?

— Такова цена, — тихо сказал Лейфон, вспоминая, как получил Небесный Клинок и как техник спросил его, какую форму придать Клинку.

Тогда Лейфона тоже спросили «зачем». Он был совсем мальчишкой, и, не отвечая, просто настоял на своём — а сейчас ответил.

— Разве можно предать и ничего не лишиться?

Лейфон тогда понимал, что то, чем он собирался заняться, в глазах приёмного отца, поборника непогрешимости военных, будет выглядеть как предательство. Впрочем, это он вырастил Лейфона, и тот сам считал, что делом займётся грязным. Но счёл, что выбора у него нет, и принял участие в подпольных боях. В понимании того, что есть грязь и что есть справедливость, они с отцом были вроде бы схожи — но, как теперь думал Лейфон, отличались. Именно из-за этого отличия он тогда почувствовал, что совершает предательство.

— Так не бывает.

— Ты дурак, — бросил Хаиа. — Разве можно не пользоваться наилучшим оружием, когда на кону вопрос собственного выживания, ага? Слова глупца, недооценившего бой, ага.

Лейфон знал, что в его словах есть доля истины.

Но покачал головой.

— Я так действую, потому что решил так действовать. Это называется убеждения.

Он вдруг подумал о связанном Дине за своей спиной. Дин решил защищать город, но разочарование нехваткой собственных сил толкнуло его к запрещённому напитку. С точки зрения Хаиа это правильно. Но Дальшену Дин к напитку не подпустил. Хотя, прими она напиток, десятый взвод стал бы ещё сильнее. Нелогично. Нелогично, но Дин действовал так. Наверное, это решение было для него естественным — часть его убеждений.

— Когда не за кого сражаться — этого не понять.

— Это точно, ага.

Хаиа замолчал. Лейфон тоже отбросил посторонние мысли и сосредоточился на мече. Каждый мысленно рисовал в воздухе между ними воображаемые стычки приёмов меча и катаны. Никто не двигался, но на деле исход боя решался сейчас. Пока что преимущество не у Лейфона.

Его победу воспримут как должное, он обязан победить. В противном случае моральный дух наёмников не упадёт, и более того, они увидят, на что способен их предводитель. Они действуют в разных городах, но большинство родом из Грендана. И наверняка знают про Обладателей. Победа Лейфона сама собой разумеется. Если внезапно победа достанется Хаиа, ему это будет роскошный подарок.

Беда в том, что он не так уж и слаб. Им уже доводилось скрестить оружие, и Лейфон не исключал, что Хаиа способен стать Обладателем. Даже доведись им таким же образом драться на катанах, Лейфон не рискнул бы предположить, кто выйдет победителем.

Он напряжённо проигрывал в голове различные варианты атак. Хаиа же демонстрировал соответствующую реакцию на поведение кэй Лейфона.

Не пробиться. Стоило ему так подумать, как появился шанс. Он почувствовал какое-то резкое движение сзади. Двое. Промчались за его спиной по направлению к Дину. И Хаиа на мгновение перевёл взгляд на них. Наёмники тоже заметили, и Лейфон, чтобы отвлечь их внимание, бросился вперёд.

Хаиа двинулся почти одновременно с ним. Его скорость ещё позволяла наверстать запоздание. Однако…

Когда они оказались так близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга, меч и катана нанесли свои удары. Хаиа ударил сверху вниз. Лейфон — снизу наискосок. Брызнули искры, высокая скорость разгона протащила каждого дальше так, что он оказался на прежней позиции противника.

Лейфон медленно опустил меч. На правой стороне лица появилось множество порезов, обильно потекла кровь. Окровавленный, он взглядом удержал наёмников на месте, а за его спиной простонал Хаиа.

— Блин…

Меч Лейфона оказался быстрее. Хаиа мгновенно изменил траекторию, чтобы отбить меч и нарушить линию удара. Но стоило катане коснуться меча, как она на глазах рассыпалась. Внешняя кэй, Гниение. Разрушающий оружие приём, который Хаиа применил в первой схватке. Раны на щеке Лейфона появились от осколков разбитого дайта. Меч разбил вставшую на его пути катану и врезался в тело Хаиа.

Он рухнул на землю.

— Блин…

Он был жив. Благодаря предохраняющим настройкам меча Лейфона лезвие было тупым. Меч не резал. Однако он явно сломал рёбра и повредил внутренности.

Хаиа кашлянул кровью и потерял сознание, а стоявший за ним Лейфон продолжал отпугивать наёмников своим видом.


***


Шарнид бежал, глядя в спину бегущей впереди Дальшены.

Надо лишь сказать пару слов Дину. Ради этого всё и затеяли.

Он сам не знает, чего хочет. Так считал Шарнид. Дин вступил вместе с ними во взвод, чтобы исполнить её волю. Унаследовать волю той, что плакала, оказавшись не в силах помочь любимому городу. И конечно же, это желание не было его собственным. Он лишь хотел исполнить желание возлюбленной. И даже Шарнид не знал, с каких пор Дин стал считать стремление защитить город собственным стремлением. Знает ли Дальшена? Вряд ли, она не хотела знать его истинных чувств. С каких же пор? Ещё когда с ними был Шарнид? Или когда он уже ушёл? Дин за всё берётся всерьёз. И конечно же, он заставил себя поверить. Настолько, что даже принял этого жуткого Свергнутого.

Но Дина надо остановить. Он пошёл по неверному пути. Его надо вытащить.

Шарнид продолжал бежать, но по спине пробежал неприятный холодок.

— Шена! — вскричал он и прыгнул в сторону.

Острый сгусток внешней кэй воткнулся туда, где только что был Шарнид, и взорвался. Кэй в форме стрелы. Шарнид не знал, что Хаиа приказал Мюнфе стоять на страже и стрелять в любого, кто приблизится к Дину.

Стрелок. Где? Шарнид огляделся. Дальшена продолжала бежать, не оборачиваясь. Он снял дайт с портупеи и восстановил. Снайперская винтовка из лития. Всё как прежде. Они с Дином устраняют всех, кто мешает продвижению Дальшены.

После второго выстрела Шарнид примерно понял расположение противника. Тут же поступила информация и от Фелли. Внутренняя кэй усилила зрение и позволила обнаружить Мюнфу.

Она уже готовила третий выстрел. Но смотрела не на него. Шарнид замер. Выходит, следующая цель…

— Шена! — снова крикнул он и нажал на спуск.

Мюнфа тоже спустила тетиву, отправляя стрелу в полёт. Шарнид со стоном вскочил — убедиться в попадании он уже не успевал.

Прежде Дальшену прикрывали и Шарнид, и Дин. Когда не справлялся Шарнид, прикрывал Дин, когда не справлялся Дин — Шарнид. А сейчас за её спиной лишь Шарнид.

— Да.

Не успеет. Он бросился закрыть собой линию огня.

В те дни счастьем для него было прикрывать спину Дальшены. Им с Дином казалось, что впереди, там, куда она бежит, что-то есть — не какой-то дурацкий флаг, а что-то особенное. Шарнид видел там любовь, Дин — исполнение своей клятвы. Поэтому они оба так оберегали Дальшену.

Она заметила нечистоплотность Дина, но оказалась бессильна, и Шарнид не мог смеяться над её бессилием. Что бы она сделала, получив доказательства? Она изображала некое подобие расследования, но смешон был сам Шарнид, следивший за ней каждую ночь, обеспокоенный судьбой взвода, из которого ушёл.

Но именно поэтому… Как Дин, связавшись с запрещённым напитком, отказался втягивать Дальшену, так и Шарнид теперь должен оберегать её от ранений — такова его задача.

— Давай же! — крикнул он себе, но двигался слишком медленно.

Перед глазами промелькнула тень.

— Нина!

Обогнав Шарнида, она встала за спиной Дальшены, на пути стрелы. Стрела сконцентрированной внешней кэй вошла Нине в грудь. Взрыв скрыл её из виду.

Шарнид охнул… и тут же облегчённо выдохнул. Внутренняя кэй, кэй-блок. Облако пыли осело, и он снова увидел Нину.

Верно.

Фелли сообщила, что Мюнфа вышиблена, и Шарнид опустился на землю. Обессиленный, он смотрел вслед Дальшене. Он своё дело сделал.

У него же теперь всё по-другому. Семнадцатый взвод — вот теперь его место. И как ни крути, это его собственный выбор. Как прежде больше не будет.


Подойдя к Дину, Дальшена ощутила давящее присутствие золотого козла у него за спиной. Спокойное животное с густой шерстью и толстыми изогнутыми рогами излучало сковывающее величие.

И ещё от него исходило гнетущее чувство нереальности. Наверное, в другое время Дальшена инстинктивно упала бы на колени.

Но это оно так поступило с Дином. Мысль дала ей силы выдержать взгляд козла, и она, подойдя к связанному Дину, опустилась перед ним на колени.

— Дин, — позвала Дальшена.

Она вздрогнула, увидев его глаза — пустые, светящиеся зеркала. И тошнотворную кэй вокруг. Это всё тот же Дин, которого она знала, и в то же время есть в нём что-то чужое. Дело в запрещённом напитке? Нет, тогда она бы почувствовала раньше.

— Дин, — снова позвала она.

Голова Дина чуть шевельнулась, он поднял взгляд на Дальшену. В глазах по-прежнему не отражалось никаких чувств. Но он отозвался на голос. Он слышал.

— Дин…

Тогда надо до него достучаться. Чтобы спасти его, чтобы всё закончить.

— Дин… Всё кончено.

Пока что он не реагировал. В безжизненных глазах отражалась лишь Дальшена.

— Нам больше не нужно драться. Мы не одни. Есть люди, которые хотят того же, что и мы. Если довериться им, клятва не будет нарушена.

В памяти вдруг всплыли сцены из прошлого. Как они втроем впервые встретились, как всю ночь напролёт разрабатывали планы, как вступали в десятый взвод, как получали награды за первый выигранный бой. Прекрасные времена. Они думали, что так будет всегда…

— Ты молодец. Достаточно.

К горлу подступил ком, губы задрожали. Из глаз потекли слёзы, отказываясь останавливаться.

— Дин… — ещё раз позвала Дальшена. — Я любила тебя.

Сражаться втроём, ради города. В день, когда они принесли эту клятву, Дальшена похоронила свои чувства. Она понимала, что её чувства помешали бы выполнить клятву, ведь Дин так и не забыл уже окончившую школу сэмпай. Когда Шарнид ушёл, клятву надо было спасать, и она зарыла свои чувства ещё глубже.

А теперь выпустила.

— Я любила тебя. А теперь прощай, — промолвила она дрожащими губами.

Из глаза Дина вытекла слеза.


Золотой козёл беззвучно исчез.


Примечания

1. Хассо (яп.) - стойка, при которой меч поднят и находится с правой стороны головы. Эта стойка - воздерживающаяся. Приняв ее, обычно наблюдают за действиями противника.

К оглавлению