Здравствуйте, странник
26.05.2017, Пятница, 10:17

Логин:
Пароль:
Запомнить
Регистрация



Меню сайта
Последние темы форума
Бар "Type-moon" [11432] | Silence
Поздравления [1351] | Nolf
Угадай аниме [4615] | Alukard
Терминология тайп-муна [721] | Silence
Найденные баги складываем сюда. [316] | Mor
Настроение [1514] | Silence
Интересное видео [136] | edexyORO
Kagetsu Tohya SS4 [9] | edexyORO
Последнее смотренное. Делимся впечатлениями :) [1038] | Silence
Какую мангу читаем в данный момент [577] | Ricco88
Статистика

 

Всего онлайн: 1
Из них гостей: 1
Пользователей: 0
Твиттер
 
N/A
 

Э дей фор ю 02


За фильтрующим полем крутила вихри песчаная буря. По ту сторону песчаной завесы луна торжественно поднимала свой круглый диск в ночное небо.

Почти все заведения сняли вывески, из декоративного освещения остались лишь редкие уличные фонари — остальное погрузилось во тьму.

Лунный свет выхватил из этой тьмы нечто — силуэт той, чей голос возносился к небу. Громкий, постепенно ослабевающий. Воющее эхо разносилось по небу Целни. Ответом была тишина — фигура застыла, вслушиваясь в отзвуки своего голоса.

Она стояла на крыше одного из зданий в районе обода. Жилых домов поблизости не было. Стояли лишь склады, где хранилась сельхозпродукция производственного района. Здесь она дожидалась санитарного контроля и уходила на рынок.

Вслушивавшаяся в свой затихающий вой фигура резко пришла в движение. Через секунду её уже и след простыл.


***


— Вор на продовольственном складе? — удивлённо переспросил вызванный ранним утром Лейфон.

Не то чтобы он не знал слова «вор».

— Я бы даже сказал… попытка ограбления? — растерянно улыбнулся в ответ Формед.

Они находились в одном из стоявших по всему городу участков городской полиции.

Лейфон посмотрел на сидевшую рядом Наруки — его провели в комнату отдыха в глубине участка, и сейчас он пил предложенный чай.

— Может и кража, конечно… — почему-то замялся Формед.

На его лице виднелись следы бессонной ночи.

Целни — школьный город. Почти все жители — студенты. Взрослые бывают, но в жизни города участвуют редко. Здесь учатся, старшекурсники учат младшекурсников. На последнем курсе занимаются практикой и исследованиями — так устроен Целни. И в то же время это город. Работает экономическая система, появляются богатые и бедные. Кому-то не везёт в бизнесе. Есть незаконные игорные заведения. Кто-то становится жертвой мошенников и бежит в городскую полицию. Были и те, кто, разорившись, терял голову и решался на кражу.

Но всё же это город школьный, в нём всё для студентов. Его главный принцип в поддержании чувства, что ты уже выпускник и в другом городе — имитация будущего. Так что есть программы помощи. Тот, кто разорился и объявил себя банкротом, получит финансовую помощь от школьного совета. Разумеется, её надо выплатить до конца обучения — в противном случае не будет выдан диплом. Некоторые сидят здесь годами, не в силах выплатить долг — но таких мало. Так или иначе, даже при проблемах с деньгами голодная смерть не грозит. И потому… логично было предположить, что студенты краж почти не совершают. А уж о воровстве продуктов вообще мало кто слышал.

— Зачем вламываться в продовольственный склад? — озвучил вопрос Лейфон.

Он и года здесь не прожил, но достаточно понимал систему. Поступая сюда, он заинтересовался тем, как выплачиваются стипендии — и заодно изучил сопутствующие вопросы.

— Вот с кражей информации всё было бы ясно, — пробормотал Формед и тоже отпил чаю.

Наруки — это она привела Лейфона — неподвижно сидела рядом.

— Так что украли?

— Ничего. Речь, строго говоря, лишь о попытке.

— Что?

Он полагал, что его вызвали как военного, поскольку есть требующий того противник. Военные есть и в городской полиции, но по странной академической традиции бойцы взводов, считающиеся элитой внутри самого военного факультета, в полицейской работе участвовали крайне неохотно. Но время от времени украсть исследовательские данные пытаются иногородние — и среди них бывают способные военные. И на военном факультете есть люди, готовые в таких случаях сотрудничать с полицией в чрезвычайном порядке. Своего рода приходящие сотрудники с военного факультета. Одним из таких и стал Лейфон по приглашению одноклассницы, Наруки.

— То есть как?

Он думал, что в таком качестве его и вызвали, но была не кража, а попытка. К тому же продуктов. Даже если украдёшь, на хоробусе в другой город не увезти.

— Ты погоди, — остановил Формед недоумевающего Лейфона. — Проблема в том, что хранится на этом складе.

— Хранится?

— Ты в курсе? Завтра День Ван Аллена.

— Нет, ну то есть знаю, конечно…

Вроде бы день, когда понравившемуся представителю противоположного пола дарят сладости. Обычай, как говорят, пришёл из другого города, но те, кто на торговом факультете занимаются кондитерскими делами, об этом обычае прознали и уже второй год проводят кампанию. Студенты Целни — города, всё население которого в самом романтическом возрасте — День Ван Аллена приняли на ура, и в этом году рекламная война началась сильно заранее.

— И что с того?

— Под влиянием торгового факультета в производственном районе к этому дню заготовлено несколько новых видов продукции, и нападение произведено на один из складов именно с ними.

— Ээ…

Факт, что пытались раздобыть десертные ингредиенты, ясности, конечно, не внёс.

— Мы хотели провести расследование по каждому из хранящихся продуктов в отдельности. Там немало видов, и на это ушло бы немало времени, но на наше счастье нашлись знающие люди. Целью кражи были, вероятно, плоды хатосии.

— Плоды хатосии?

Формед кивнул.

— Выращенные по заказу кондитерской «Ринка» фрукты, завоз планировался сегодня днём. Похоже, «Ринка» хотела их выставить в качестве фирменного продукта.

— С чего это?

— Традиция Дня Ван Аллена в своём изначальном виде пошла из города-заповедника Эльпы. Блюда из плодов хатосии дозволено есть лишь жениху с невестой либо супругам. Иначе говоря, выставить блюдо из хатосии на стол перед представителем другого пола — всё равно что сделать предложение. К тому времени, как обычай ушёл в другие города, плоды исчезли, и стали просто готовить для понравившегося человека, потом стали делать сладости — так вот всё превратилось.

— Ого…

— Ну и… вот. Понимаешь, почему блюда из хатосии можно есть только тем, кто вступили или готовятся вступить в брак?

— Нет, я так сразу даже не…

— Видимо, они оказывают возбуждающее действие. При правильном употреблении очень помогает сам знаешь когда, — шепнул он, широко улыбнувшись.

Рядом покраснела Наруки. Лейфон знал «когда» — не настолько он был тугодум. Оставалось лишь неловко улыбнуться в ответ.

— Готовить, конечно, нужно по особым рецептам. Чтобы вымочить в вине с мёдом, нужны сладкие плоды с вяжущим вкусом.

Он замешкался с ответом, и Формед посерьёзнел.

— Но это всё у гражданских. У военных они используются по-другому.

Его взгляд стал суровым.

— Вызывают повышенную агрессивность и как следствие аномальную стимуляцию кэй-артерии. Кроме того, повышают чувствительность нервной системы, обостряют восприятие… Получается стимулятор кэй-артерии значительно мощнее недавнего «ди-джи».

— Неужели…

Они лишь недавно попали в историю со стимулятором кэй-артерии, запрещённым напитком «ди-джи». Чтобы одно за другим… Лейфон ошеломлённо смотрел на Формеда.

— На данный момент расследование не выявило ничего подозрительного в деятельности «Ринки». К тому же эффект плодов хатосии, видимо, не так уж известен. Не знаю, чего задумал вор, но столь опасную вещь надо держать под контролем. Мы запретили отправку, но встал вопрос утилизации. А до того, Лейфон, надо их сторожить, — заключил он.


***


Когда он закончил разъяснения, Лейфон с Наруки поспешили в здание первого курса. Чудом успели к первому уроку, потом был обеденный перерыв.

— Выходит, завтра вас не будет, — сказала Мифи, державшая во рту трубочку от молока — когда они, как всегда, угощались приготовленным Мэйшэн обедом.

— Завтра днём планируется вывоз со склада на утилизацию, — ответила Наруки. Решено сторожить район с ночи, так что в школу прийти не сможем.

— Жалко, как раз в День Ван Аллена.

Мифи вынула трубочку из опустошённого пакета и вставила в новый.

— Жалко, говоришь? Я популярностью не пользуюсь, так что это не про меня, — заметил Лейфон, и две подруги хором вздохнули. — Что?

— Ни-че-го. Да, кстати, — хихикнула Мифи, будто что-то придумав, и посмотрела на Наруки. — Вот Накки — дело другое. Шанс остаться с шефом… наедине? Как знать?

— Глупостями не занимаюсь, — резко отвернулась та.

— Правда?

Лейфон, услышавший о подобном впервые, посмотрел на Мэйшэн. Она непонимающим взглядом посмотрела в ответ.

— Накки любит трудоголиков. Её шеф носится между лабораторией сельскохозяйственного факультета и городской полицией — просто идеал. К тому же способный, это важно.

— Да говорю же, глупости, — упрямо повторила Наруки, но на щеках выступил лёгкий румянец.

Лейфон мысленно поставил Формеда рядом с ней. Он небольшого роста, но плотного телосложения, она высокая по женским меркам, стройная. Разительный контраст, подумал Лейфон.

— Шеф — уважаемый мною начальник. Не более того.

Она сердито посмотрела на Мифи, и та, показав язык, отступилась.

— Ладно. Вообще говорят, дарение сладостей на Ван Аллена не имеет ничего общего с изначальным обычаем. Можно ведь не сладости, а обед приготовить, верно?

— П-правильно! — воскликнула вдруг Мэйшэн и закивала.

Лейфон удивлённо на неё посмотрел.

— П-простите… — съёжилась она, опомнившись, и Наруки с Мифи вздохнули.


Когда тренировки в комплексе закончились, он объяснил Нине положение дел. Подработка в городской полиции была по определению непредсказуема.

— Понятно…

После обычной тренировки шла парная. Нина смахнула полотенцем пот, кивнула и глотнула через трубочку спортивный напиток.

— Это значит, что ты и мыть отделение сегодня не придёшь? — уточнила Нина, оторвавшись от трубочки и отдышавшись, и Лейфон понял, что совсем об этом забыл.

— Точно…

— Я передам. Не волнуйся.

— Извини.

— Ничего, поддержание порядка в городе тоже задача военного.

Распространённая на военном факультете академическая традиция Целни прошла мимо Нины. К военным благожелательно относится система любого города, многие купаются в роскоши. Семья Нины в их числе — но сама она пошла наперекор родителям, уехала в Целни и, лишившись их поддержки, зарабатывает на обучение и проживание уборкой в отделении центрального механизма. При такой жизни надменности в характере Нины и близко не было.

— Странные люди, однако, с продовольственного склада воровать.

Её дело тоже заинтересовало.

— Говорят, один фрукт при неправильном употреблении опасен.

Формед просил не раскрывать, что именно пытаются украсть. К тому же чувствовалось, что Нину ещё тяготит недавнее дело с запрещённым напитком. И Лейфон решил не уточнять, что опасность заключается в стимуляции кэй-артерии.

— Хм… Нечего было производственную лицензию кому попало выдавать, — заключила Нина, и тренировка на этом кончилась.


Отмывшись от пота в душевой, Лейфон пешком отправился в складской район, где располагался продовольственный склад.

Однообразные прямоугольные здания складов выстраивались ровными рядами — здесь даже воздух казался каким-то безжизненным. По району ходил спецтранспорт, доставлял груз к ближайшему трамваю. Трамваи были грузовые, развозили продукт по городу. Отдельные машины стояли на стоянках перед складами, людей вокруг не было. Говорят, ранним утром здесь полно народу. Разъезжается транспорт, развозит груз.

Лейфон нашёл склад по указанному Формедом номеру — у входа уже ждала Наруки.

— Как там? — спросил Лейфон, и она покачала головой.

— Всё тихо, — сказала Наруки и открыла дверь со стороны главного входа, рядом со ставнями.

Далее узкая лестница вела наверх. Проследовав по ней за Наруки, Лейфон оказался в помещении, предназначенном, видимо, для охранников — там их встретили Формед и ещё несколько человек.

— Отлично, ты здесь.

Он вскочил — судя по виду, уже заждался — и жестом подозвал Лейфона к окну.

— Вот наш склад.

Посмотрев в указанном направлении, он увидел склад — такой же, как и стоявшие рядом. Под самой крышей краской был выведен его номер, D-17.

Только на ставнях была огромная вмятина.

— Продовольствие городу жизненно необходимо, так что склады делают особо прочными. Ставни тоже рассчитаны на то, чтобы выдержать даже взрыв.

Лейфон, слушая Формеда, изучал ставни. В центре вмятина была маленькой — словно от удара кулаком — а дальше деформация расходилась во все стороны, кругами. Вывод, что ставни пытались выбить, напрашивался сам собой.

— Явно военный руку приложил.

— Без вариантов, — кивнул Формед.

Он выглядел довольным, что стоявший рядом Лейфон подтвердил догадку — а тот продолжил изучать вмятину. Кэй усиливала зрение и позволяла даже отсюда рассмотреть следы удара в деталях. Ударили явно рукой. Маленькой.

Размер руки заинтриговал. Маловат для взрослого или студента. Не исключено, что это мелкого телосложения парень — но представить, что это девушка, получалось гораздо легче.

Затем Лейфон перевёл взгляд на землю перед ставнями. При таком ударе вполне могли отпечататься следы ног. Но таковых не наблюдалось. А значит, удар нанесли в прыжке с большой дистанции.

Проворная маленькая девушка-военный. Придя к такому выводу, Лейфон отвернулся.

— Но дело вот в чём… — озвучил свои сомнения Формед. — Злоумышленник не смог пробить ставни. Затем включилась сигнализация, и он сбежал — бестолково как-то, да?

Может и так, решил Лейфон.

— Такое чувство, будто шёл напролом, — кивнула Наруки, соглашаясь.

— Безо всякого плана. Может, был повод спешить? Иначе выглядит странно.

Лейфон покосился на переговаривающихся коллег, опустился на стоявший у стены диван и, не обращая на них внимания, закрыл глаза. Ночь будет долгой. Он решил, что имеет право на небольшой отдых.


Происходить что-то стало лишь глубокой ночью.

Лейфон тогда находился на крыше охраняемого склада. Сидел, вытянув ноги и прикрыв глаза. Подавив своё присутствие кэй-глушением, Лейфон настроился на восприятие окружения и ловил возмущения воздуха. Сквозь густые облака пробивалось сияние пошедшей на убыль луны.

Уловив возмущение, Лейфон открыл глаза. Кэй-глушения не снимал. Дайт тоже остался на портупее. Если попытаться восстановить, кэй нарушит кэй-глушение. Лейфон размял пальцы рук — в крайнем случае управится врукопашную.

Контакт — Лейфон встал и посмотрел в ту сторону. Идёт со стороны фасада.

То, что Лейфон встал, уже послужило сигналом. Спрятавшиеся всюду полицейские тоже приготовили установленную технику.

Кто-то невидимый, словно растворившийся в ночи, приближался, прыгая по крышам. Сейчас он подавлял своё присутствие до минимального — но о том, что будет в случае обнаружения, будто и не заботился вовсе.

Лейфон занимал выгодную позицию. Если противник сменит курс и бросится прочь, Лейфон догонит. Он снял дайт с портупеи. Но кэй-глушение убирать не стал. Есть ещё ловушка городской полиции.

Приблизившись к складу, контакт спустился на землю. Оттуда к складу вела одна улица. Надо просто идти прямо — не заплутаешь. И тогда все полицейские — они прячутся в складах перед «D-17» Лейфона, по сторонам дороги — вскочат и разом сбросят заготовленные приспособления. Они раскроются в воздухе и посыплются на пробегающего в большом количестве.

Сети. Но не простые сети. Грузы по краям также являются аккумуляторами — устройство сети позволяет пускать через неё ток, достаточный, чтобы парализовать человека.

Когда в воздухе оказалось столько сетей, что они накрывали всю дорогу и должны были вот-вот накрыть цель…

— Что?!

Услышав крики поджидающих на крышах полицейских, Лейфон снял кэй-глушение и восстановил дайт.

Внезапный боковой порыв ветра задержал падение сетей. Выигранное время позволило малорослому незнакомцу выскочить из западни.

Лейфон пустил кэй через всё тело и угрожающе встал на пути контакта. Коротышка на секунду остановился и метнулся в сторону. Надо было догонять, и Лейфон побежал по крышам. Спина маленького нарушителя маячила впереди. Быстрый… но не настолько, чтобы уйти. Лейфон разглядывал преследуемого усиленным зрением и прикидывал, как взять.

Был кто-то ещё. Обезвредивший сети порыв ветра не был естественного происхождения. Где-то прячется второй гость. Он и сейчас наверняка рядом, глушит своё присутствие. Лейфон попробовал сканировать окрестности на бегу, почувствовал, что кто-то есть, но точного положения не вычислил. Тот будто выжидает. Если да, то чего? Лейфон бежал и беспокоился за слепую зону за спиной.

Контакт мчался через складской район и курса менять, похоже, не собирался. Такими темпами…

Складской район строился так, чтобы соединяться с производственным. Лейфон на секунду перевёл взгляд дальше вперёд. Зрение ещё усилилось, и из мрака проступили ряды невысоких деревьев. Фруктовый сад. Предпочитает безлюдные места?

Только Лейфон об этом подумал, как ощутил надвигающееся присутствие со спины. Гнетущее чувство.

— Чёрт.

Пахло засадой. Сзади враг, а внизу уходит нарушитель. Действовать по двум направлениям сразу не мог даже Лейфон. Как быть?

За ту секунду, что он колебался, впереди появился новый контакт.

— Ээ!

Вряд ли друг. Лейфон махнул мечом вперёд. Пущенная с острия внешняя кэй во что-то попала и взорвалась. Во внешнюю кэй, пущенную новым контактом. По воздуху прокатился грохот взрыва. Вместе с ним взлетел и Лейфон. Целью он избрал контакт за спиной. Приближающегося врага захватить легче, чем убегающего. Так Лейфону казалось…

— А?

Меняя траекторию своего полёта, Лейфон почувствовал, что и задний контакт отступает.

— Не уйдёшь!

Тот от смены курса Лейфоном явно не растерялся и что-то в него бросил. Лейфон снова пустил внешнюю кэй вперёд, на перехват.

Мощный взрыв и яркий свет прорезали ночную тьму, выжигая зрение.

— Твою ж!

Лейфон остановился и зажмурился, ожидая атаки — глаза до сих пор видели свет.

Но ничего не случилось. Контакт уходил дальше.

— Обставили… — понурился Лейфон, чувствуя, как все три контакта исчезают за пределами восприятия.


***


Той ночью он распрощался с командой Формеда, но сразу к себе не вернулся. Едва выйдя из поля зрения Наруки и остальных — раздосадованных тем, что не задержали нарушителя — Лейфон пошёл в направлении, ведущем явно не к общежитию.

Густые облака скрыли луну почти целиком, лишь уличные фонари освещали дорогу под ногами. Лейфон шёл в тишине — пока оранжевый свет фонаря не очертил тёмный силуэт.

— Не думал, что ты покажешься, — удивлённо заметил Лейфон.

— Я не настолько высокого о себе мнения, чтобы надеяться, что ты не догадался, — ответил гигантский силуэт, зашевелившись в свете фонаря.

— Что происходит? Это была…

— Молчи.

Лицо обладателя силуэта, Горнео — на удивление привлекательное для такого великана — скривилось.

— Тебя это не касается… хотел бы я сказать, но не могу.

В его голосе сквозило явное отвращение.

— То есть всё-таки да.

— Верно, это была Шанте.

Усиленным зрением с крыши склада «D-17» Лейфон хорошо разглядел нарушителя. Стремительно мчащуюся фигуру с развевающимися, словно пылающими рыжими волосами трудно с кем-либо спутать.

— Зачем?

— Понятия не имею, — раздосадовано покачал головой Горнео. — Она уже несколько дней не появлялась в общежитии. Поиски привели сюда, так вот…

Судя по всему, Шанте он не поймал.

— Мне в спину зашли — это кто?

Он был новым контактом, появившимся со стороны Шанте. Это Лейфон понял по направленному против него кэй-приёму. Но кто тогда приближался с тыла?

— Кстати об этом. Не я устроил.

Горнео утверждает, что не боец пятого взвода. Лейфон, поверив, кивнул:

— Но действовал, по-моему, грамотно.

Тоже важно. Задний контакт посчитал, что Лейфон способен взять Шанте — и потому вмешался. Когда Лейфон понял, что впереди Горнео, и внезапно развернулся, контакт не стал упорствовать, а быстро и демонстративно отступил.

И ещё — воспользовался световыми снарядами. Вряд ли студент-гражданский либо обычный студент военного факультета могут запросто раздобыть оружие, звуком и светом подавляющее восприятие противника. Если кто-то из взвода, можно использовать в ловушках в боях взводов — но обмануть строгую систему учёта и вынести с боевой площадки не выйдет.

— Тайный военный из другого города, — заключил Горнео. — По-моему, логично предположить.

Люкенсы — военный род Грендана — отлично известны тем, что дали миру двух Обладателей. Горнео принадлежит роду, тесно связанному с историей Грендана, и втайне враждует со своим земляком, Лейфоном.

— И ему нужна Шанте?

— Тут не понял. Она выросла в особых условиях, но сирота. Вряд ли могла кому-то понадобиться.

— Где родилась?

— В городе-заповеднике Эльпе.

Тогда он поведал Горнео, что лежит на складе.

— Плоды хатосии? Не слышал, но, похоже, Шанте рвётся как раз за ними. Только вряд ли её заботит стимуляция кэй-артерии. Тут какая-то связь.

— Она всегда такая?

— С рождения её какое-то время растили звери — возможно, её инстинктивно тянет к плодам хатосии. Но этим их мотивов не объяснишь.

— Наверное, следовало бы сообщить городской полиции.

— Но тогда узнают, что виновна Шанте. О таком умолчать не выйдет.

Если окажется, что Шанте — виновница нападения на склад, наказание не ограничится её исключением. Она главная сила пятого взвода. Ответственность могут возложить и на Горнео, и пятый взвод может просто рассыпаться.

— Но при таких раскладах правда всплывёт в любом случае. По-моему, лучше найти доказательства, что Шанте использовали. И лучше сотрудничать, чем действовать тайком.

— С чего это ты такой заботливый?

Лейфона с Горнео кое-что связывало. В Грендане Лейфон нанёс старшему товарищу Горнео неизлечимую для военного травму. Произошедшее стало основанием для высылки Лейфона, о чём позже узнал уже находившийся в Целни Горнео. У него был зуб на Лейфона, искалечившего старшего товарища. И сам факт их общения свидетельствовал, что Горнео в тяжёлом положении.

— Думаю, наш командир не желала бы роспуска пятого взвода, — грустно улыбнулся Лейфон в ответ на подозрительный взгляд Горнео.

— Вот ты какой стал, — пробормотал тот и, вздыхая, кивнул.


***


День Ван Аллена. Он настал. Утром Лейфон собрался, вышел, — и обнаружил на месте встречи не только Наруки, но и её подруг.

— Привет. Что случилось?

Они уже сообщили, что на сегодняшние занятия не пойдут. Лейфон посмотрел на Наруки, спрашивая взглядом, зачем тут девушки.

— Припасов принесли, — пояснила она и достала корзинку.

— Обед, перекусишь, — сказала Мэйшэн, заслоняя собой ухмыляющуюся Мифи.

— Спасибо, — с радостью взял он корзинку.

Когда Мэйшэн, глядя в землю, собралась уже шагнуть назад к Мифи, ему в голову пришёл вопрос:

— Слышала о заведении «Ринка»?

— «Ринка»?

Судя по сосредоточенному взгляду, Мэйшэн рылась в памяти.

— По-моему, кондитерская такая…

Заведение заказало плоды хатосии, но подробности неизвестны. Заказ получался на Ван Аллена, и было очевидно, что там изготовляются сладости — и Мэйшэн подтвердила.

Догадливая Наруки сообщила адрес.

— Да, вспомнила, — стукнула кулачком по ладони Мифи. — Мы туда ходили вдвоём, без Накки. Вскоре после торжественного открытия школы.

— Аа… — быстро закивала и Мэйшэн.

— Что за заведение?

— Типа кафе, дают только торты да чай. Правда…

— Ка-ак-то без особого энтузиазма.

— Угу.

— Энтузиазма?

— Да-да. Торты те же, что и везде готовят, да и чай не то чтоб вкусный. Обычное кафе. Постоянных посетителей не видно, пусто как-то.

— Сидели там одни, неуютно.

Они в унисон закивали, и Лейфон переглянулся с Наруки.


— Странно это.

Придя на вчерашнее место в складском районе, они пересказали услышанное Формеду.

— Не слышал, чтоб у «Ринки» менялся владелец. Если он прежде не проявлял особой прыти, с чего вдруг к Ван Аллену ему вздумалось делать новый продукт, да ещё из такого малоизвестного ингредиента, как плод хатосии? — задумался он, почесав щетину.

— Более того, — добавила Наруки. — Заказ такого объёма в производственном районе означает соответствующую выплату сельскохозяйственному факультету. Не похоже, чтобы оборот «Ринки» это позволял.

— Ещё меня волнует, имелись ли у нас генетические данные хатосии прежде, и если нет, когда мы их получили. Хм… Выходит, с «Ринкой» следствие ещё не разобралось?

Он дал указания стоявшему наготове подчинённому и снова повернулся к пришедшим.

— Мда, дело серьёзный оборот принимает.

Смотрел Формед на стоявшего чуть в отдалении от Лейфона Горнео. Там же был ещё человек — студент военного факультета со значком пятого взвода. Лицо было знакомо по экспедиции в разрушенный город. Психокинетик пятого.

Проворством Шанте намного превосходила любого другого бойца взвода. Прошлой ночью они с Горнео посоветовались и, решив, что для захвата неплохо бы заручиться поддержкой психокинетика, вызвали его сюда.

— Без пятого взвода Целни туго придётся, — сказал Формед. — Постараемся сохранить вашу репутацию.

— Спасибо, — склонил голову Горнео.

— Не стоит, это и на благо города. Не беспокойся, — махнул рукой Формед и широко улыбнулся. — Но от помощи не откажемся.

Так выходило, что он делает одолжение команде Горнео. Заручиться поддержкой бойца взвода на случай необходимости, видимо, дорогого стоит. Формед явно ликовал в душе. Наверное, понял это и Горнео — лицо стало чуть менее каменным, на нём появилась усмешка.

— Однако же…

Однако же, это всё будет актуально лишь если решить текущий вопрос.

— В таком случае, действуем, как договорились вчера? — кивнул в ответ Формед, объявляя начало операции.


Вывозить плоды хатосии решили во второй половине дня. Огромную партию фруктов вернут в производственный район и отправят утилизировать на удобрения. Если что случится, то либо до того, либо по прибытии в производственный район, либо во время перевозки. Поскольку фрукт необычный, порцию уже отправили в лабораторию сельскохозяйственного факультета. Там исследуют, какая нужна переработка, чтобы получить годные удобрения. Процесс требует подготовки, вряд ли всё сделают сразу по прибытии в центр утилизации. Тоже зона риска. Кто-то выражал сомнение в том, что дважды потерпевшая неудачу Шанте выберет то же время, но Горнео заявил, что она о таком просто не задумается. Впрочем, и рассчитывать на совпадение по времени не стоит. Незадолго до этого городская полиция запросила у библиотеки сведения о работе с плодами хатосии в городе-заповеднике Эльпе и о возможной связи со зверьми, которые, со слов Горнео, вырастили Шанте. Однако вряд ли это поможет вычислить момент нападения. А раз так, остаётся лишь прогноз Горнео, знающего её лучше всех…

И он решил, что если Шанте будет выбирать — выберет момент перевозки.


— Уу, выглядит аппетитно.

Формед одобрительно посмотрел на содержимое корзинки, а Наруки напряжённо села чуть в отдалении.

— Эй! Это как понимать?

— Ну… он сказал, что готового обеда у него нет, вот я и пригласил.

В корзинке было явно больше, чем на двоих, да и вчерашний разговор имел место. Лейфон явно что-то понял — вряд ли он настолько недогадливый.

— Вот ты… в чужом-то глазу соринку видишь.

— А?

— Неважно.

— Ну что, едим? — потёр руки Формед, заглядывая внутрь, и они прекратили шептаться.

Еда состояла в основном из сэндвичей, видимо, с расчётом на употребление в разгар рабочего дня. Слегка прожаренный хлеб надрезан, внутри разнообразная начинка — на все ингредиенты сил явно не жалели. Если тщательно прожевать, во рту разольётся богатая вкусовая гамма. Формед ел и приговаривал «вкусно, вкусно». Лейфон чувствовал, как мастерство Мэйшэн растёт с каждым днём.

— Шеф, этот тоже попробуйте, — предложила Наруки другой сэндвич разделавшемуся с первым Формеду.

Этот выглядел не настолько аккуратным, чтобы быть приготовленным Мэйшэн. Хлеб местами на вид пережарен.

— М? Ой, спасибо, — радостно вцепился в сэндвич Формед. — Х…м?

Он сделал сосредоточенное лицо. Лейфон заметил, как Наруки просто пожирает Формеда напряжённым взглядом.

— Чуть кисловат, но тоже неплохо, — заявил шеф и продолжил уплетать с прежней скоростью.

Во взгляде Наруки появилось облегчение.


В предусмотренное графиком время перед складом встал арендованный транспорт. Скрывшись в отдалении, Лейфон наблюдал, как вся полиция грузит тяжёлые мешки, под завязку набивая кузов. Были ещё те, кто затаились в разных точках. Связь с ними обеспечивал психокинетик пятого взвода.

Придёт ли? Лейфон терзался сомнениями в своём укрытии. На второй попытке Шанте должна была понять, что тут засада. Может и не прийти. Нормальный человек сделал бы такой вывод. Но Горнео сказал, что состояние Шанте ненормальное. А ещё тот неустановленный военный. Расслабляться нельзя.

Стоило так подумать, как над ухом раздался голос той, кого здесь не было:

«Фонфон…»

Лейфон удивлённо вскрикнул, зажал себе рот, осмотрелся и тихо переспросил:

— Фелли?

«Что ты делаешь?»

— Да на городскую полицию работаю… — ответил Лейфон, полагая, что Фелли уже проанализировала здешнюю ситуацию.

«На городскую полицию? Что на этот раз?» — проявила интерес Фелли, что случалось нечасто.

Только некогда как-то, подумал Лейфон, пускаясь в объяснения. Она вроде не особо враждебна к пятому взводу, да и сразу всё разузнает, если захочет. Быстрее рассказать.

— Да… так.

Лейфон вкратце описал произошедшее. И тут же вспомнил, что она не в лучших отношениях с Шанте. Прокололся, решил было он, но Фелли интереса не проявила.

«Ясно… Помощь нужна?» — просто взяла и предложила она.

— А? — удивился Лейфон неожиданной реплике.

Фелли не в восторге от того, что вынуждена быть психокинетиком на военном факультете — и готова помогать городской полиции…

«От меня что, толку не будет?»

— Д-да не в этом дело. Как бы это сказать, тут особый, немножко, в чём-то, случай, и всё не от меня зависит…

«А можно… покороче? Я помню твоего старшекурсника — если с ним договорюсь, всё будет нормально?»

— Это не то…

«А что тогда?»

От угрюмого тона Фелли Лейфон растерялся — и тут поступил сигнал от психокинетика пятого взвода.

— Ой, подожди секундочку, прости.

Она стала ждать, и Лейфон принял вызов.

«Захват цели, быстро приближается через складскую зону «E».

— Ух, серьёзно?

И впрямь явилась — удивлённый, что Горнео оказался прав, Лейфон пустил внутреннюю кэй.

«Что случилось?»

— Прости, мне тут спешить надо, так что вот. Да, будь добра, передай, что сегодня я вряд ли успею на тренировку!

«А!»

Но он, оставив на всякий случай сообщение для Нины, уже сорвался с места.

Он не двинулся к «D-17», куда направлялась Шанте — Лейфон остановился на крыше другого склада и снова задействовал кэй-глушение. Изначальное укрытие вообще находилось вдали от склада. Лейфон скрывался не для того, чтобы схватить Шанте.

— Нашёл что-нибудь?

«Никакого присутствия», — прямо ответил психокинетик, но Лейфон чувствовал — раз появилась Шанте, тот где-то рядом.

Если маскируется кэй-глушением, всё решит выбор нужного момента. Лейфон сосредоточился.

До его слуха донёсся резкий звук. Опрокинулся транспорт с плодами хатосии. Противный скрежет металлического кузова по земле слышался даже здесь. За рулём был военный из городской полиции, так что, скорее всего, невредим.

«План сработал», — сообщил психокинетик, и в это же время наступившую было тишину нарушил другой шум.

Лейфон снял кэй-глушение и снова пустил внутреннюю кэй.

«Есть контакт!»

Он прыгнул, подгоняемый напряжённым голосом. Движение было моментальным. Мягко, чтобы не расколоть крышу склада, Лейфон приземлился перед тёмной фигурой.

— Сегодня не уйдёшь, — пообещал он облаченному в чёрное военному, отмечая при этом подозрительные сторонние контакты.

Но Лейфон закрывал путь, и они все остановились и начали окружение. Видимо, решили заняться Лейфоном, который отказался от попыток схватить Шанте и теперь мешал. Он не знал, чего хочет Шанте, но чтобы уйти, ей придётся сесть на хоробус. А они, видимо, рассудили, что Лейфон тогда помешает.

Доспехи стоявшего перед ним военного походили на его собственные, но на голове капюшон из чёрной ткани, а на лице маска, напоминающая таинственного зверя. В глазных прорезях стёкла — видимо, светофильтры. На поясе, кроме портупеи, висели особые боеприпасы.

Лейфон восстановил сапфировый дайт. Клинок отразил луч солнца голубым отблеском. Военный напротив тоже снял дайт с портупеи, восстановил. Такой же меч, но с зазубренным лезвием. При порезе, наверное, вырвет кусок плоти.

— Имя?

— Волколикий, — ответил голос, словно намеренно искажённый. — Продемонстрируй же силу Обладателя Небесного Клинка.

— Бывшего… Обладателя, — настороженно поднял меч Лейфон, удивлённый такой осведомлённостью.

Назвавшийся «Волколиким» военный держал меч горизонтально, в стойке для колющего удара одной рукой. Зубья, наверное, и оружие могут ломать.

Со стороны окружающих контактов вдруг нахлынула гнетущая волна.

Враг двинулся. Острие клинка грозно надвигалось, но Лейфон заставил себя удерживать склонённый вправо меч. Левая, свободная рука противника дёрнулась. В лицо полетели несколько световых снарядов.

Свет и грохот окружили Лейфона с Волколиким. Всё залило белым, и Лейфон махнул клинком, ориентируясь лишь на чувство приближающейся угрозы. Отдача в руке подсказала, что попал. Удар Волколикого потерял силу и прошёл слева от Лейфона. Сзади раздался гулкий стук.

Окружающие контакты повели себя странно. Кольцо гнетущего давления быстро стянулось вокруг Лейфона.

Открыв глаза, он увидел, что окружён людьми такого же вида, что и поверженный военный. Когда тот бросал световые снаряды, Лейфон быстро закрыл глаза. Если они не обожжены напрямую, внутренняя кэй может сразу восстановить зрение. Но отреагировать на тот удар времени бы не хватило.

Волколикий — наверное, имя относится ко всем. Их явно взволновало, что глаза Лейфона восстановились.

— Рискните или уйдите, как вам больше нравится.

После небольшой паузы Волколикие забрали павшего товарища и исчезли. Проследив за удаляющимися контактами, Лейфон свернул меч.


***


А может, пусть попробует?

Предложение, брошенное усталым Лейфоном между делом во вчерашнем ночном разговоре, и легло в основу этого плана.

Как Шанте узнала о плодах хатосии на складе? Возможно, об этом сообщила группа, назвавшаяся «Волколикими» — рассматривали и такой вариант, прикидывая, не взять ли Шанте сразу. Она студентка, никто её не охраняет. Полно возможностей и для контакта, и для похищения. А что, если сама учуяла? К тому же о том, что она стала по ночам уходить в одиночестве, знали и Горнео, и соседка по комнате. Вполне могли узнать и другие.

Органы чувств Шанте ещё до усиления посредством кэй были развиты лучше, чем у обычных людей. Глаза Шанте видят даже в кромешной тьме. Что, если слабый запах из складского района дал знать о наличии плодов хатосии? Что, если запах привлёк Шанте и заставил, не задумываясь, броситься в эту атаку? В таком случае плоды интересуют Шанте в связи с личными мотивами либо инстинктом, и риск злоупотребления крайне низок.

— Это что? — только и смог вымолвить Лейфон, воочию наблюдая результат плана.

— Ням-ням…

Невероятно счастливая Шанте ворочалась на куче этих самых плодов. Формед, Горнео и остальные глазели в недоумении.

— Ням-ням-ням-ням…

— Понимаю, конечно, что всё не так, но вид как у домашней зверюшки, получившей любимое лакомство, — вяло прокомментировала Наруки.

— И не говори, — согласился Формед.

Пришёл студент из городской полиции — видимо, следователь — и шепнул что-то Формеду.

— Ясно… А что с «Ринкой»?

— До сих пор не открылась. Также мы пытались допросить владельца, но не нашли…

— Хм…

— Что такое? — спросила Наруки, и остальные тоже посмотрели на нахмурившегося Формеда.

— У девушки-то, того… течка.

Неприятное слово ввело всех в ступор. Формед вздохнул и жестом попросил явившегося с докладом студента рассказать.

— Да. Ээ… Родителей Шанте заменили животные, и, похоже, спариваться они могли лишь в особых условиях. Для того и плоды хатосии. Там изначально проблема с репродуктивной функцией, и без возбуждающего действия плодов нужного желания не возникало, то есть… — сбивчиво разъяснял тот, искоса поглядывая на извивающуюся на плодах Шанте.

— Воспитана зверьми, но не думаю, что и физиологию их унаследовала… — продолжил за него Формед. — По крайней мере, с рождения.

Однако она необычайно маленькая для своего возраста. И уже подтверждено, что её органы чувств намного превосходят таковые у обычных людей, в том числе военных. Похожа на человека, способности как у военного — форма жизни, унаследовавшая природу и инстинкты зверей-воспитателей и принявшая человеческий облик. Наверное, её можно назвать разве что получеловеком.

— Как-то так, значит?

— Да уж, вот так.

— Вот ведь… — глубоко вздохнул Горнео, пока Формед и Наруки кивали, соглашаясь друг с другом. — И из-за этого все беды? Шанте!

Горнео повысил голос — взревел. Шанте тут же прекратила кататься по плодам хатосии. В Горнео вперился острый взгляд. А через секунду…

— Уу… Хшшш!

— Чт, уаа!

Как только Шанте зашипела, всех, кто был рядом, подняло в воздух и швырнуло на землю. Один Лейфон ухитрился блокировать волну и, прищурившись, старался понять, что творится в облаке пыли. Горнео остался на том же месте — он стоял ближе всех, и его опрокинуло навзничь.

— Э?

Перед ним стояла не Шанте. Другая женщина. Длинные рыжие волосы спадали по спине чувственной, взрослой женщины. Понять, что она чувственная, было очень несложно. На ней не было одежды. Какие-то лохмотья — видимо, остатки формы — валялись на разбросанных вокруг плодах.

Женщина потянулась, стоя на четвереньках. Ошеломительная красавица запрокинула голову, взмахнув рыжей шевелюрой. От этого бесстыдного движения налившиеся тяжестью «плоды» на груди колыхнулись. Такая магия кого угодно вгонит в краску — Лейфон отвёл взгляд.

— Ты… Шанте? — пробормотал лежащий на спине Горнео.

— А?

Сначала Лейфон не поверил. Но на месте, где должна быть Шанте, теперь была обнажённая женщина — иначе как ловким фокусом не объяснишь. Лейфон просто не мог понять этого феномена, когда маленькая Шанте, умещавшаяся на плечах Горнео — которого можно назвать великаном — превратилась в красавицу с него ростом. Понимал лишь, что в репродуктивном плане нынешняя фигура подходит куда лучше той, маленькой. А ещё пришла в голову мысль, что у плодов хатосии есть такой эффект, как стимуляция кэй-артерии. Без особой обработки стимулятора не выйдет, но необходимые компоненты в плодах есть. Пусть на обычном человеке и не скажется, но что, если повышенная чувствительность Шанте их уловила и простимулировала кэй-артерию…

— Её кэй-артерия…. в обычных условиях ограничена?

— В смысле?

— Я не чувствую в нынешней Шанте характерного для стимулированной артерии безумного кэй-потока. А это значит, что для Шанте такое состояние не является аномальным.

Если снято ограничение кэй-артерии, логично предположить, что и сдерживаемый до того рост организма тоже ускорился.

— То есть аномальным было её прежнее состояние? Это, конечно, необычное для её возраста телосложение… — простонал Горнео, бросил взгляд на Шанте и тут же отвёл.

Обнажённая красавица, она же Шанте, потягивалась без малейшей застенчивости. Лейфон, тоже отвернувшись, задумался. А что, если те знали? Потому и охотились за Шанте? Если причина этого загадочного явления в её генах — а других вариантов не наблюдалось — неудивительно, что она стала мишенью тех, кто об этом знает. Придя к такому моменту в рассуждениях…

— Хм!

Кажется, Шанте заметила лежавшего рядом Горнео — её глаза нехорошо блеснули.

— Э, эй…

— Хшшшш!!!

Внезапно.

Шанте бросилась на него, схватила ртом за лацкан и прыгнула. Звериные повадки красавицы впечатляли значительно больше, чем когда она была маленькой, и даже Лейфон застыл на месте. Сказать по правде, было немного страшно. Придушенный воротником Горнео успел лишь простонать напоследок, и оба скрылись в глубине складского района, в направлении фруктового сада.

На месте происшествия воцарилось потрясённое молчание.

— Итого… — пробормотал Формед, внезапно растерявший всю свою бодрость. — Шанте плодами хатосии ввела себя в состояние течки, схватила желанного партнёра и умчалась в неизвестном направлении…

— Выходит… что так? — неуверенно склонил голову Лейфон.

— Надо бы, наверное, догнать? — спросила Наруки.

— Видимо, придётся, — устало отозвался Формед.


И они снова взялись за работу, на этот раз искать Горнео, но скорость Шанте возросла невероятно — то ли из-за её роста, то ли Лейфон оказался прав — и одного психокинетика пятого взвода оказалось недостаточно, чтобы её захватить, так что пришлось обратиться за помощью к Фелли.

Шанте же на следующий день вернулась к прежним размерам. Медицинский и алхимический факультеты узнали о произошедшем и единогласно решили провести обследование — но до сих пор не смогли её заполучить.

К оглавлению