Здравствуйте, странник
23.05.2017, Вторник, 00:28

Логин:
Пароль:
Запомнить
Регистрация



Меню сайта
Последние темы форума
Бар "Type-moon" [11426] | Silence
Поздравления [1351] | Nolf
Угадай аниме [4615] | Alukard
Терминология тайп-муна [721] | Silence
Найденные баги складываем сюда. [316] | Mor
Настроение [1514] | Silence
Интересное видео [136] | edexyORO
Kagetsu Tohya SS4 [9] | edexyORO
Последнее смотренное. Делимся впечатлениями :) [1038] | Silence
Какую мангу читаем в данный момент [577] | Ricco88
Статистика

 

Всего онлайн: 0
Из них гостей: 0
Пользователей: 0
Твиттер
 
N/A
 

Инносенс уандер [1]


Звонок возвестил об окончании последнего перед обедом урока. А также о начале битвы. Начало обеденного перерыва даёт старт гонке военных до магазина. Студенты-гражданские, которые не ходят в столовые и рестораны и предпочитают обходиться дешёвой покупной едой, делают заказы военным, и на обеденном перерыве военные в едином порыве выскакивают из аудиторий и бурным потоком устремляются в магазины. Остановить это безобразие некому — старшекурсники, исполняющие обязанности учителей, в нём участвуют. Хотя, конечно, если будет нанесён ущерб собственности или начнётся драка, городская полиция схватит и накажет виновных…

Лейфон с подругами, безразличные к этой обеденной суматохе, неспешно отправились в расположенный неподалёку парк. На краю парка находилась беседка со столиком, отлично подходившая для обеда на свежем воздухе.

— Сегодня какой-то особый день?

От обилия выставленной на столик еды у Лейфона разбегались глаза. Ему ещё корзинка с едой показалась особенно большой, но и содержимое оказалось на удивление роскошным. Приготовлено явно от души.

— Вовсе… нет, — возразила Мэйшэн, не поднимая взгляда.

— Ну, раз есть вкусненькое, надо пользоваться моментом.

— Да-да.

Но поддакивающие ей Наруки и Мифи сами не знали, что заставило подругу так выложиться. Чувствовалось таившееся в их словах недоумение. Что-то странное творилось сегодня с Мэйшэн.

Атмосфера не позволяла спросить, что случилось, и Лейфон молча принялся за еду.


***


Обладатель Небесного Клинка. В последние дни эти слова неотступно преследовали Мэйшэн. Она поняла, что это очень благородный титул.

Это беспокоило. Казалось бы, раз беспокоит, надо спросить — но спросить Лейфона она никак не могла. Ведь эти слова встретились в письме, адресованном Лейфону. По какому-то совпадению письмо пришло ей, вместе с остальной почтой. Мэйшэн сразу поняла, что ошибся почтальон, и обвинить хотелось именно его — надо же было доставить именно сюда.

Она совершенно не может спросить Лейфона о словах, написанных в письме, словах, которых и знать-то не должна. Мэйшэн до сих пор не извинилась за то, что тайком прочитала его, и напрочь упустила момент, когда могла извиниться.

Кем приходится Лейфону девушка по имени Лирин, отправительница письма? Это волновало больше всего, но уж этого точно не спросишь. Да и страшно спросить. Мэйшэн знала лишь, что эта Лирин знает о том, что было до приезда в Целни. Это почему-то очень расстраивало.

— Вы слышали про Обладателей Небесного Клинка?

И она решила спросить подруг.

Они находились на кухне своего общежития. Их апартаменты представляли собой трёхкомнатную квартиру, где вместе жили Мэйшэн, Наруки и Мифи. Давние подруги не стесняли друг друга, и вообще здесь было просторно. Наличие полноценной кухни Мэйшэн тоже радовало.

— Обладателей Небесного Клинка? — вопросительно посмотрела Мифи, уплетая печенье Мэйшэн. — Что это?

— Наверное, какой-то военный термин… — неуверенно предположила она, и они вдвоём посмотрели на Наруки.

Она училась на военном факультете и работала в городской полиции. Лейфон военный, так что термин явно обозначает нечто, связанное с военными. Наруки как военный с наибольшей вероятностью что-то знает, но…

— Небесный Клинок… Не знаю, — покачала головой Наруки, и Мэйшэн приуныла.

Но Наруки, кажется, заинтересовалась.

— То есть… человек, который владеет клинком с неба? Звучит пафосно. Хотя йолдемский Орден Перекрёстка, пожалуй, не лучше. Ну, в каждом городе вроде как по-разному заведено военным титулы давать, и это, думаю, один из них.

— Да, если порыться в библиотечной информации о городе, можем что-нибудь выяснить, — кивнула Мифи. — Так о каком городе речь?

— А… Это, я…

— Впрочем, думаю, тебя мог заинтересовать лишь один город.

— Да уж. Тем более, когда речь о военных.

— А, нет, всё… не так.

— По-моему всё именно так.

— Угу. Ну что, сходим завтра в библиотеку?

— Давай. Мне в любом случае по работе сейчас интервью у взводных брать. Так что хочу нарыть материала по разным городам.

— Уу. Интересно.

— Хочешь составить компанию?

— Если буду свободна.

— Накки, ты слишком много работаешь.

Две подруги когда-то успели, не спрашивая Мэйшэн, принять решение и уже перешли на другую тему, а Мэйшэн, не зная, как их прервать, могла лишь растерянно крутить головой.


На следующий день.

Занятия кончились, и три девушки сели на монорельс до библиотеки. Они предъявили на входе студенческие билеты и прошли внутрь. Сели за выделенный им электронный терминал и включили его.

В школьный город вся информация поступает с хоробусов, на инфо-чипах. Всё это вводится в базу данных библиотеки, студенты отыскивают данные через библиотечные терминалы и скачивают необходимое на бук-терминалы. Есть и традиционные книги, но в основном те, что в Целни и изданы.

— Так-так, что у нас по Грендану… — отработанными движениями застучала по клавиатуре Мифи.

Копьеносный Город Грендан. Город, из которого приехал Лейфон. Военное Искусство там на высоте, и многие говорят, что среди выросших в Грендане военных немало сильных бойцов.

Грендан известен во многих городах, и на то есть причина. Салинванские Наёмники. Путешествуют от города к городу на собственном хоробусе, в городе-нанимателе сражаются с гряземонстрами или участвуют в войне. Множество гряземонстров стали добычей Наёмников, и побед в войнах благодаря им тоже одержано немало. К тому же нанявшим городам Наёмники преподают военные приёмы и тактику. Говорят, почти все Наёмники родом из Грендана. Их усилиями слава Грендана разошлась по региосам. Поэтому о нём слышали почти в каждом городе. Слышали лишь, что там процветает Военное Искусство. Но по любым другим аспектам все города оказывались в равной степени неведения. Жизнь в Грендане может отличаться от жизни в Йолдеме, но Мэйшэн об этом всё равно не знает. Как не знает, что такое «Обладатель Небесного Клинка».

— Ну как? — спросила она у Мифи, которая, хмыкая, неотрывно смотрела в экран.

— Ничегошеньки…

— Правда? — приблизилась к экрану смотревшая из-за их спин Наруки.

— И в словаре Грендана нет, и поиск ничего не дал.

— А если не в Грендане?

— Была такая мысль, но тоже нет.

— Хм, — задумалась она, скрестив руки на груди. — А не легче ли спросить Лейтона напрямую?

— Я… я не…

— Нельзя? Просто я подумала, что это самый простой способ.

— Лучше… не надо.

Застенчивая Мэйшэн неохотно общается с окружающими, но с подругами детства такую скрытность проявляет нечасто. Она знает эту тайну, хочет её сохранить и притом вынуждена идти к подругам за помощью — Мэйшэн, казалось, готова была расплакаться со стыда.

— Ну, раз так, остаётся спросить других военных. Завтра я беру интервью, вы со мной?

Мифи единственная не выглядела особо расстроенной бесплодными поисками. Зашедшее в тупик расследование было для неё делом привычным.

— Да.

Они пришли ради Мэйшэн. Она кивнула без колебаний.


***


На следующий день после занятий троица снова отправилась в путь, на этот раз к тренировочному комплексу.

У входа на секунду вспомнилось неприятное, и Мэйшэн остановилась.

— Хм? Ты чего?

— Ничего, — мотнула она головой.

Она стояла здесь, не зная, как вернуть попавшее к ней по ошибке письмо. Чем бы всё кончилось, не встреть она тогда Фелли? Мэйшэн сомневалась, что смогла бы сама отдать письмо. Текст до сих пор не давал ей покоя. А она чувствовала, что это очень неправильно.

— Идём.

Наруки протянула волнующейся Мэйшэн руку.

— Не знаю, что тебя тревожит, но если хочешь что-то выяснить, надо идти вперёд. Ты сможешь, с работой же смогла.

Подруга действовала прямолинейно, и во взгляде её была искренняя теплота.

— Да, — чуть заметно кивнула Мэйшэн и сжала протянутую руку.


— Сегодня у нас четыре встречи. Итак, начнём с первого взвода…

Снаружи комплекс выглядел огромным, но внутри был разделён на секции в соответствии с нормами, а проходы между секциями казались узкими — будто случайно образовавшиеся промежутки. Девушки немало поплутали прежде, чем прибыли в пункт назначения.

— Добрый де-ень… — радостно вскричала Мифи, как ни в чём не бывало распахнув дверь — пока Мэйшэн вздрагивала от грохота тренировок, сотрясающего якобы звуконепроницаемые стены.

Как только дверь открылась, звуки обрушились на Мэйшэн с новой силой. А от приветствия Мифи тут же стихли. В резко наступившей тишине Мэйшэн съёжилась и чуть отодвинулась за спину Наруки.

Эх… Мэйшэн стыдилась собственной робости.

Мифи же стояла на месте.

— Мы готовим репортаж для «Обзора недели». Я Мифи Роттен с первого курса общих наук, а это мои подруги!

— Да, я знаю.

Рослый студент взял у помощницы полотенце, смахнул пот и приблизился.

Командир первого взвода, Ванс Харди, подошёл, изучающе глядя на них и почёсывая свою небольшую бородку.

— Поговорим снаружи, в раздевалке. Продолжайте занятия, — добавил он, обращаясь к бойцам взвода.

Те хором откликнулись и возобновили тренировку. А девушки последовали за величественным, непохожим на студента гигантом в раздевалку.

— Я тоже читаю статьи «Обзора недели».

Загорелая кожа, густые брови, глубокие черты лица, бородка — всё это вместе создавало образ то ли негодяя, то ли отличного парня. И вряд ли он негодяй.

— Но в некоторых статьях, как мне кажется, поощряются азартные игры.

Ведь он, помимо прочего, занимает должность командующего — представляет весь военный факультет.

— А-ха-ха-ха, н-ну что вы.

— Автора звали иначе, так что ты ни при чём. Ну, сэмпаям передай.

— Хорошо.

Взгляда Ванса, конечно же, не выдержала даже Мифи.

— Так, ну, приступим, если позволите. Вы, участники нынешних боёв, повстречались уже более чем с половиной взводов. Что по факту можете сказать о прошедших боях?

— В смысле?

— Какие впечатления остались, или как оцениваете состояние первого взвода…

— Бои взводов — лишь предварительный этап. Главное — настоящий бой, который ждёт после.

— Правда? И как дела у вашего взвода?

— Мы не можем поставить планку и сказать «этого хватит». Будем работать всё отведённое нам время.

— Ха-ха, здорово. Тогда расскажите о других взводах — какие вы считаете наиболее сильными?

— Хм… У всех есть сильные и слабые стороны. Третий хорошо сбалансирован, но нет выдающихся качеств. Впрочем, это можно сказать и о нас. Пятый и шестнадцатый хороши в нестандартных атаках, но если их манёвр разгадать — всё кончено. То есть важно правильно их задействовать. Грамотная победа — это…

— Ээ, по числу побед вперёд вышли пятый, десятый и семнадцатый.

— Десятый… В прошлогодних боях они добились неплохих результатов, но после изменений в составе уже не так блистают. Однако командир и зам друг с другом взаимодействуют блестяще. В плане координации нечто сходное в пятом взводе. Впрочем, там комбинация другого рода.

— А семнадцатый? — спросила она, и у Мэйшэн чуть сердце из груди не выскочило.

Взвод Лейфона. Мэйшэн волновало, что думают о Лейфоне другие.

— Нина Анток — прекрасный командир. Умеет продумывать работу с малыми силами. Но численность же является их главным недостатком. По наступательной мощи их взвод, наверное, в числе лучших, но в обороне слаб. Когда они атакующая сторона, всё хорошо, но подозреваю, что когда будет их черёд стоять в обороне, взвод утратит инициативу.

— Раз уж речь о семнадцатом взводе, там в центре внимания, насколько я знаю, нападающий Лейфон — что вы о нём скажете?

— Наступательная мощь семнадцатого почти целиком на нём. Снайперские навыки Шарнида недооценивать, конечно, тоже не стоит, но по-настоящему страшны именно удары Лейфона.

Его хвалит глава военного факультета. Эта мысль радовала.

— Но и на столь опасный меч найдётся свой щит. Что и доказал четырнадцатый взвод. Об их силе нельзя забывать, но они ещё зелены. Таков семнадцатый взвод.

— Вот как? И напоследок, как вы настроены к предстоящему военному турниру?

— Я хочу с гордостью окончить эту школу. И буду её защищать, что бы ни случилось. Вот и всё.

— Благодарю, — быстро склонила голову Мифи, и спутницы последовали её примеру.

Ванс величаво кивнул и собрался покинуть раздевалку.

— Да, вот ещё что, — добавила Мифи с таким видом, будто что-то вспомнила.

— М?

— Можно ещё один короткий вопрос?

— Какой?

— Вы слышали об Обладателях Небесного Клинка?

— А что с ними?

— Нуу, я просто случайно услышала и понятия не имею, что это, и подумала, может глава военного факультета Ванс-сэмпай знает, — затараторила она.

— Не знаю. Мне пора, — с каменным лицом отрезал Ванс и покинул раздевалку.

— Он что-то знает.

— Да уж. Знает и скрывает.

После его ухода Мифи с Наруки обменялись впечатлениями.

Зачем? Мэйшэн немного встревожилась. Зачем скрывает? Может, кто-то не хочет, чтобы смысл слова «Обладатель» стал известен?

— Хм… Я уже чуточку заинтригована.

В глазах Мифи же, напротив, зажглось любопытство.

— Когда что-то скрывают, хочется узнать.

— Ноу коммент.

— Хи-хи-хи. Раз такое дело, спросим у других. Так, гоу к следующим, — энергично вскочила она, будто не услышав слов Наруки.

Мэйшэн чувствовала нарастающее беспокойство.


Дальше путь Мифи лежал к десятому взводу. Она, как и прежде, бодро распахнула дверь — и была встречена красавицей, которая своей элегантностью потрясла трёх девушек. Чтобы взять у неё интервью, они снова прошли в раздевалку.

Девушку звали Дальшена Че Мателна. Зам командира десятого взвода. Её длинные волосы отражали тусклый свет помещения так, будто сделаны из чистого золота, и рассыпались бесчисленными завивающимися локонами. Китель от модифицированных доспехов напоминал плащ. Белые полосы на красной ткани — словно рыцарский наряд из древних легенд.

— Извините, я попрошу вас не занимать много времени.

— А, да, — растерялась Мифи от неприветливого обращения. — Так… В боях взводов у вас неплохая позиция, больше побед, чем поражений — какие ваши впечатления?

— Этого мало, конечно. Но весь взвод в отличном состоянии, это так. Хотелось бы донести это состояние и до реального сражения.

— В каких взводах вы видите сильных противников?

— В первом. У командующего Ванса опасная, продуманная тактика. Его весьма способные бойцы также придают ей надёжности.

— Кроме вас, побед больше чем поражений у пятого и семнадцатого взводов.

— Сила пятого в связке Горнео-Шанте. Перетекающие атаки превращённой кэй нельзя оставлять без внимания. Разум Горнео и инстинкт Шанте. Это серьёзная опасность. Но и уязвимых мест немало.

— А семнадцатый?

— Их нападающий — Лейфон. И это всё. По личным боевым качествам он, наверное, и командующему Вансу даст фору. Но не более того. И пусть он в одиночку способен справиться с целым взводом, он всё равно один человек. Все предыдущие бои есть результат умелых действий одиночки. Мне бы хотелось сразиться с ним один на один — а в остальном ничего примечательного.

— Спасибо. Ээ, напоследок ещё вопрос, но не для интервью…

— Да?

— Вы слышали об Обладателях Небесного Клинка?

— Небесного Клинка… Нет, не слышала. Это откуда?

— Думаю, что из Грендана.

— Тогда лучше спросить Горнео. Он родом из Грендана.

— Правда? Спасибо.

— Да и вам спасибо. Все мы боремся за наш город, военные по-своему, вы по-своему.

В последнюю секунду ледяной взгляд растаял, уступая место улыбке. От этой полной доброжелательности улыбки у провожавших Дальшену взглядом девушек невольно вырвался вздох удивления.

— Ух, она великолепна…

— Да уж. В ней, как бы это сказать, настоящее благородство.

— Угу…

Все они, словно в трансе, продолжали смотреть в сторону удалившейся Дальшены.

— Говорят, Дальшена-сан — дочь главы Иахаима, Города Дхармы[2].

— Правда?

— Вот оно что. Короче, аристократия?

— Не знаю. Но красивая.

— Да, красивая…

— Ага… А ты неплохо осведомлена, однако.

— У неё, знаешь ли, фан-клуб есть. В их сводках по её профилю такие подробности есть, что аж страшно.

— Сам факт несколько беспокоит… но и взглянуть хочется.

— Хочешь, покажу?

— Нет, забудь.

Так они и переговаривались, ещё долго оставаясь под впечатлением от увиденного.


Следующий взвод — пятый. Слегка опьянённые встречей с Дальшеной, девушки пришли туда же для следующего интервью. На этот раз собеседник был не один.

Командир пятого взвода, Горнео Люкенс, по размерам не уступал командующему Вансу. Тело, словно целиком состоящее из мускулов, и голова на крепкой шее. Но в чертах сурового лица, воздвигнутого на этом огромном каркасе, сквозило неуловимое обаяние, и сочетание их даже создавало впечатление миловидности. Которое усиливалось благодаря вцепившейся в эту голову девочке, которая сидела на плечах Горнео.

Кажущийся свирепым — по контрасту с ним — взгляд рыжеволосой девочки в сочетании с маленьким ростом порождал неизгладимое впечатление нахального ребёнка. Однако эта студентка Целни училась на пятом курсе. То есть ей не меньше двадцати лет.

Звали её Шанте Лайте. Зам командира пятого взвода.

— Э, всё нормально? — осторожно поинтересовалась Мифи.

Шанте, находясь явно в дурном расположении духа, вцепилась ногтями в голову Горнео.

— Не беспокойтесь. Она всегда такая, — невозмутимо ответил он.

Поймав на себе испуганный взгляд Мэйшэн, Шанте зашипела.

— Ой!

— Шш!

— Уу…

— Ты угомонишься уже?

Горнео ткнул её здоровенным кулаком, но она не успокаивалась.

И внезапно прекратила шипеть. Долго принюхивалась, а затем наклонилась с головы Горнео и уставилась на Мэйшэн в упор.

— А, аа…

— Ты, хорошо пахнешь.

— Э?

— Да… она готовить любит.

— Угу, сладко пахнешь.

— А…

Заметив, что Шанте хищно водит носом, Мэйшэн вынула из портфеля бумажный свёрток. Остатки печенья, с которым они пили чай в обеденный перерыв.

— Э, у меня только это…

— Отдашь?!

— Пожалуйста…

Она развернула свёрток на скамейке, а Шанте соскочила с плеч Горнео и уселась рядом с Мэйшэн. И, не сказав ни слова, начала уплетать печенье.

— Простите, — склонил он голову перед Мэйшэн.

— А… Нет, что вы…

— Она долго жила в диких краях.

— Аа… — протянула она, ничего толком не поняв.

— Так… Ну что, начнём, если позволите? — приступила к интервью Мифи, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Шанте, поглощающую рядом печенье с огромной скоростью. — Побед у вас больше, чем поражений, но довольны ли вы взводом как командир?

— Если был бы доволен, на этом бы всё и кончилось. Не могу быть доволен хотя бы потому, что знаю горечь разочарования.

— Есть взвод, который вас особенно беспокоит?

— Первый взвод с его стабильной мощью — достойный пример для подражания. Образцовое руководство и выучка бойцов позволяют адаптироваться к любой ситуации.

— Какие взводы, по-вашему, потребуют особого внимания в последующих боях?

— Все — но в основном, всё-таки, первый. Если не выиграем у него — значит, не смогли превзойти предыдущий состав Целни. А раз за два года ничего не изменилось, то и исход нас ждёт тот же, что и два года назад, — мрачно заключил он.

Два года назад, до приезда Мэйшэн, Целни потерпел сокрушительное поражение в военном турнире. Из-за этого в распоряжении города осталась единственная серниевая шахта, и теперь отступать некуда. Проиграть нельзя. Вот что подразумевали слова Горнео. И слова Ванса. Да и Дальшена намекала.

Мэйшэн остро это ощутила.

В жизни обычных студентов таким настроениям места нет. В аудиториях обычно болтают о всяком: об учёбе, вечерней подработке либо развлечениях, девушки о моде, парни о футболе и водяных пистолетах, и оба пола интересуются противоположными, а также кинозвёздами и певцами. И этого достаточно, это интересно. Мэйшэн всегда хорошо, когда Наруки и Мифи рядом — интересно просто наблюдать эту атмосферу класса со стороны, этого хватает.

А по другую сторону — такой мир. И это тоже Целни. Школьный город Целни. Состоит из одних студентов. Обитель взрослеющих. Здесь надо превращать собранную информацию в знания, опираясь лишь на собственные силы. Взрослые не защитят. Такое вот место. Этот настрой сейчас отчётливо передался Мэйшэн. Передал его сам воздух, сотрясающийся от выполняемых взводными бойцами ударов — эти удары чувствовались и в раздевалке, несмотря на все перегородки. Стоит лишь раз к этому звуку прислушаться, и он будет неотступно преследовать слух. Так существо по имени Целни демонстрирует свою грозную решимость — это его рык разносится по тренировочному комплексу.

— Большое спасибо.

Пока Мэйшэн плыла в этом бурном потоке звуков, Мифи вела интервью — и, похоже, закончила.

— Можно напоследок ещё вопрос?

— Хм?

Горнео поднял Шанте, слизывавшую последние крошки печенья с обёртки. И, не отпуская Шанте, посмотрел на Мифи.

— Вам знакомы слова «Обладатель Небесного Клинка»?

— Откуда это?

— Ну, знаете… мне тут сказали, что есть в Грендане такой термин, я и решила, что сэмпай из Грендана может знать.

— Это цель, и это путь.

— Что?

— Вся наша жизнь примерно так и устроена. Когда не имеешь, хочешь получить. Кто-то обретает, потому что ему надо. И, обретя, видит, что дальше. Если не видит, значит, дошёл до конца. Обладатель Небесного Клинка — одна из таких целей. Те, кто познал её смысл, могут испытать в ней потребность. Могут возжелать её. А тем, кто не познал, дальше пути нет.

— А-а…

— Вам это не дано, вы ничего не знаете, вам нет нужды знать — пусть этим ваше любопытство и удовлетворится, — закончил он и развернулся.

Шанте вскарабкалась по его руке и уселась на плечи. Но продолжала смотреть на Мэйшэн.

— Тебя как звать?

— Э, а… Мэйшэн.

— Мэйшэн? Спасибо. Ты классная, приходи ещё!

— Хватит сладости вымогать.

— Пока-а! — помахала рукой Шанте, словно не слыша его.

Мэйшэн вежливо улыбнулась и чуть заметно помахала в ответ.

— Ух, страх какой, — облегчённо выдохнула Мифи.

— Да уж. Как гряземонстру на хвост наступила.

— Мда, дальше приставать к Горнео-сэмпаю не стоит. Он предупредил жёстко.

— Верно. А значит, остаётся…

Девушки посмотрели на Мэйшэн. Она понимала, что они хотят сказать. Был способ проще, нежели искать других уроженцев Грендана и их опрашивать. Но подруги этим путём не пошли. Из-за чего навлекли на себя гнев Горнео. Ванс, кажется, тоже что-то скрывает. Что? Стало очень тревожно. Что за смысл такой сокрыт в «Обладателе»?

— Тут, видишь ли, дело такое, наш последний взвод как раз семнадцатый, — с трудом подбирая слова, сказала Мифи растерявшейся Мэйшэн.

Она окаменела.


— А куда деваться? Задумано же было написать статью о лучших взводах по результатам боёв, — оправдывалась Мифи, постучавшись в дверь семнадцатого взвода — и повернула ручку. — Добрый де-ень…

Мифи с бодрым воплем распахнула дверь. Эхо от её крика разнеслось на весь зал.

Стояла гробовая тишина. Громкий голос требовался, чтобы перекричать грохот занятий — и в здешней неожиданной тишине звучал довольно неподобающе. Застигнутая таким поворотом событий врасплох Мифи, конечно же, резко смутилась и, покраснев, застыла на месте.

— А… Мифи? Вы все здесь? Что такое? — раздался с той стороны голос Лейфона.

— Что вы делаете? — удивлённо спросила Мифи.

Она загораживала проём, и Мэйшэн пришлось заглянуть через плечо.

По всему полу катались мячи. Маленькие, твёрдые мячи.

— Ээ, тренируемся.

— Это понятно, но…

Военные стояли прямо на этих катающихся мячах. Вместе с Лейфоном тренировались Нина и Шарнид. Фелли, не выказывая ни малейшего интереса, сидела на скамейке в углу и читала книжку. Что странно — вид спокойно встававших на перекатывающиеся шары людей завораживал…

— Здорово — это для тренировки равновесия? — спросила Наруки.

— В том числе, но в основном для внутренней кэй. Поток внутренней кэй регулирует сокращение мышц для поддержания равновесия, а внешняя прикладывается, чтобы удержать мяч — суть примерно такая, — объяснил Лейфон, взмахнув по ходу разговора два-три раза мечом.

Мэйшэн потрясённо смотрела, как Лейфон, небрежно ступая по мячам, размахивает оружием.

— Так это вы интервью брать пришли? — удивлённо спросила Нина, так же стоявшая на мячах.

— Э, да. «Обзор недели».

— Какие молодцы. Тогда приступим?

— А что, выходить не будем?

— Нет, можно и здесь, наверное.

— Да-да, меня наконец оценили по достоинству и желают услышать мои речи. Располагайтесь, чо. Лейфон, возьми дамам что-нибудь выпить.

Шарнид ловко перескакивал с мяча на мяч, пока не оказался перед девушками.

— Не думаю, что они пришли слушать твои речи — впрочем, нам всё равно, где сидеть. Давайте там.

Когда Нина показала на скамейку, Фелли молча встала, села у противоположной стены и снова раскрыла книгу. Шарнид бросил горсть монет. В полёте они стали расходиться, но Лейфон поймал все одной рукой и с обречённым видом направился в сторону раздевалки, где стоял автомат.

— Я… помогу.

Мэйшэн пошла следом.


— Извини.

Банка, громыхнув, выпала из автомата.

— Что?

Лейфон её вытащил.

Напитки он выбрал не задумываясь. Наверняка знает предпочтения всего взвода. Подтверждалось это и тем, что про Мэйшэн с подругами он прямо спросил. Ещё не помнит, что они любят. Было немножко обидно.

— Навязались вам.

— Да чего такого? У нас бы всё равно скоро перерыв был.

Лейфон поднялся, держа все банки. Она предложила взять половину, и Лейфон дал то, что купил для Мэйшэн с подругами.

Наконец-то они наедине, надо о чём-нибудь заговорить… подумалось ей, но в голову ничего не приходило, и оставалось лишь молча идти сзади.

Мэйшэн смотрела в спину шагающего впереди Лейфона. За этой спиной она оказалась в безопасности, когда случилась драка на торжественном открытии. Построение вдруг сломалось, и толпа бросилась в сторону Мэйшэн. От неожиданности она поскользнулась и упала. И её непременно раздавила бы хлынувшая людская волна. Вот от чего спас Лейфон. Выставив руки, он сдержал надвигающихся студентов и не дал им растоптать Мэйшэн. Возможно, Лейфон это сделал непреднамеренно. Но она никогда не забудет, кто её спас.

Обладатель Небесного Клинка — это прошлое Лейфона. Она хочет знать. Если её спросить, зачем — лишь затем, что хочет узнать самого Лейфона. Иной причины она не находила. За прочтение чужого письма мучила совесть, да и не знала Мэйшэн, допустимо ли рыться в осколках упомянутого там прошлого лишь потому, что захотелось узнать. Она не спросила у Лейфона и попыталась выяснить у других, и за это тоже мучила совесть. Мэйшэн не знала, правильно поступает или нет. И всё же… Хотелось знать. Именно так. Она упустила момент, когда можно было извиниться, и теперь решила хранить молчание. И об отправительнице письма, Лирин, тоже решила не спрашивать. Она в Грендане, Лейфон в Целни. Если Мэйшэн нормально проучится здесь до конца, у неё шесть лет.

— Мэй? — с недоумением обернулся Лейфон к остановившейся Мэйшэн.

— Ой, прости.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего, — помотала опущенной головой она.

Мэйшэн опустила голову потому, что не хотела сейчас показывать своё лицо. Она вдруг поняла. Нет, не так. Поняла она не сейчас. Гораздо раньше. Поняла, но не хотела признавать. Не хотела смотреть правде в глаза. Ведь правда так некрасива.

У Мэйшэн шесть лет. Шесть лет, в течение которых не будет Лирин. Мэйшэн решила воспользоваться этим преимуществом. Преимуществом… Очень расчётливое слово. Неокончательное. И постыдное. Очень постыдное. Сам ход мыслей постыдный. Откуда взялись такие мысли? Сыграли свою роль и досада, и нетерпеливость.

Мэйшэн манит эта спина. Та, что сейчас перед глазами, та, что заслонила от опасности. Но кто-то стоял за этой спиной ещё раньше. Мэйшэн не знала Лейфона до его приезда в Целни, а та девушка знала. Невыносимо. Когда Мэйшэн это поняла и пришла в отчаяние, оно, скорее всего, и подтолкнуло к выводу об ощущаемом ею «преимуществе». Это в самом деле преимущество, но страшно даже задуматься о том, сможет ли она что-либо за эти шесть лет. Её мир не распространялся дальше подруг, и если задуматься о своих возможностях, поневоле обнаружишь, что вариантов пугающе мало. И чтобы прогнать этот страх, чтобы избавиться от беспокойства по поводу незримого присутствия этой Лирин, чтобы не остаться в неведении о тех десяти с лишним годах — Мэйшэн хочет узнать.

Эгоистка… Она и сама так считала.


Лейфон открыл дверь, и его встретил взрыв хохота.

— Сложно, однако, — пробормотала Наруки, когда мячи укатились из-под её ног, и она неуклюже грохнулась на пол.

— Для первой попытки неплохо, — заметил Шарнид и встал на мяч.

Он легко запрыгал по мячам на одной ноге. Мифи с Наруки отреагировали удивлёнными возгласами.

— А ведь я раньше начала, — шутливо заметила Нина, но в голосе чувствовалась досада.

— Ну так мне положено скрытно перемещаться, и я привык смотреть, куда и как ступаю, — весело ответил Шарнид и спрыгнул с мяча.

— Хм… Ну вот, сейчас мы сосредоточены на этом, день за днём так занимаемся.

— Ясно, ясно, — энергично закивала Мифи, делая пометки в блокноте.

По-видимому, в ходе интервью она дополнительно спросила, как тренируется взвод.

— Итак, какие-то взводы вас беспокоят?

— Все. Наша слабость — самая очевидная. Наверняка все попытаются ею воспользоваться, и для победы нам придётся как-то проблему решать. Мы не можем сказать, что кто-то там сильные и надо с ними быть начеку. Каждый взвод сильнее нашего. Надо это признать и действовать соответственно.

— Но по результатам вы среди лучших.

— Не собираюсь отрицать наших способностей, но и удача сыграла немалую роль. Эффект дала непредсказуемая атака, а когда нас будут ждать, то смогут остановить, а может и вовсе засаду устроить. И так мы рано или поздно опять проиграем. Надо все силы приложить, чтобы так не случилось.

— А-хаа. И напоследок, скажите что-нибудь напутственное.

— Я люблю наш город. И потому для победы в турнире сделаю всё, что только смогу. Вот и всё.

— Большое спасибо.

Интервью закончилось, и все стали просто болтать, допивая напитки. Нина с кислым видом слушала шуточки Шарнида. Мифи, глядя на них, посмеивалась. Наруки снова пошла воевать с мячами, потащив с собой Лейфона — похоже, неудача её разозлила. Фелли по-прежнему делала вид, что не имеет с ними ничего общего, но и особых неудобств от происходящего вроде как не испытывала.

Воцарилась непринуждённая атмосфера. Здесь даже Мэйшэн не чувствовала себя чужой. Это вызывало некое облегчение. Мысль о том, что в этом кругу найдётся место и Мэйшэн, была приятной. Она почувствовала, что её мир самую малость расширился.

Но тут…

— А кстати, вы не знаете, что такое «Обладатель Небесного Клинка»?

Мифи одним вопросом рассекла умиротворённую атмосферу напополам.


***


Мэйшэн не винила Мифи. Она просто сгусток невинного любопытства. Она тяжелее переносит неведение, чем Мэйшэн — это она давно и прекрасно знала. И, зная, всё равно задала свой вопрос, так что обижаться теперь не вправе.

Она пришла одна, после занятий. В парк неподалёку от алхимического факультета. Совсем недавно они с Лейфоном ели тут мороженое. Тогда она тоже хотела спросить. Хотела. Но не смогла.

Предаваясь воспоминаниям, она вошла в парк — приближались сумерки. Там стояла лишь одна посетительница. Стояла, хотя рядом была скамейка. Девушка обернулась, услышав шаги Мэйшэн. Фелли. Взвились серебристые волосы, отражая блеск заходящего солнца.

— Ты одна?

— Да…

Мэйшэн встала перед Фелли. От волнения казалось, что сердце выскочит из груди.

Когда Мэйшэн с утра пришла в школу, в столе лежала записка. «Надо поговорить наедине» — и указано время и место.

Мэйшэн пришла одна. Её вызвала Фелли, психокинетик. Её не обманешь. Психокинетик сосчитает всех мошек в парке, если захочет. Наруки и Мифи здесь не спрятаться.

— Я опасалась, что ты не придёшь.

— Если честно, я об этом подумывала.

Подруги заметили, как Мэйшэн достала письмо из стола. Читали они уже втроём. В итоге решили, что она пойдёт одна. Мифи до последнего рвалась идти с Мэйшэн, но Наруки выступила против:

— Это важно. Если не выполнить уговора сейчас, потом вообще в стороне окажемся. Я это чувствую.

На самом деле, хоть Лейфон, с которым они встретились в аудитории, и выглядел как обычно, появилось неприятное чувство, что он прилагает к этому немалые усилия.

Мэйшэн не хочет оказаться в стороне. Она хочет видеть его спину.

— Перейду сразу к делу. Забудь, пожалуйста, слова, которые были сказаны вчера.

Обладатель Небесного Клинка. Как только Мифи произнесла эти слова, в зале словно похолодало. Заданный вопрос оказался бомбой. Трещина от взрыва прошла аккурат посередине и провела границу между семнадцатым взводом и Мэйшэн с подругами. Фелли и остальные знали. Что такое Обладатель Небесного Клинка, как это связано с Лейфоном. Мэйшэн не знала. И в ту секунду чётко ощутила это разделение.

— Почему?

— Это вас не касается, и я не желаю ему лишних забот.

— Но ведь…

Она хочет знать. Хочет сблизиться с Лейфоном. Теперь она поняла. Станет ли он ближе, если забыть эти слова? Вряд ли. Дистанция лишь возрастёт. Мэйшэн чувствовала.

— Нравится удовлетворять любопытство, вскрывая чужое прошлое?

— Вовсе нет.

— Но вы этим и занимаетесь. Копаетесь в чужом прошлом без всякой на то нужды, лишь ради самоудовлетворения. Докопаетесь, и что дальше?

Она всё понимала. Понимала, как, должно быть, ужасно выглядит в глазах Фелли. Боится живущей в Грендане Лирин и, чтобы сократить отставание, хочет что-то узнать. Мэйшэн считала, что это ужасно.

— Не думаю, что это принесёт удовлетворение.

И всё же, всё же.

— И всё же я хочу знать. Не знаю, к чему это приведёт. Мне страшно об этом думать. Пытаюсь представить, зачем это держится в тайне, и становится очень страшно.

— Так зачем?

Если выяснит, её отношение может измениться. Внутреннее отношение к Лейфону может измениться. Это пугает. Она ничего не может поделать с этим страхом. Мэйшэн знала, что если её чувства переменятся в мгновение ока, презрение к себе будет просто невыносимым. Сейчас невыносимой была ревность. Бойцы семнадцатого взвода знают то, чего не знает Мэйшэн. Знают, но считают Лейфона своим товарищем.

Лейфон сказал, что не вернётся в Грендан. Что, если не просто не вернётся, а не может вернуться? Что, если причина тому как раз в «Обладателе»? Что, если по этой причине Лейфон, при всей своей силе, пытался бросить Военное Искусство? Если так, Мэйшэн пытается разбередить ещё не зажившую рану.

— Так зачем ты хочешь узнать?

Фелли вытягивала из Мэйшэн ответ.

— Я…

И всё же, даже если эта причина кроется в тех словах, для семнадцатого взвода Лейфон — свой. Они за него заступаются. И это очень обидно. Обидно, что Мэйшэн вытесняют из его жизни.

— Я… — произнесла она дрогнувшим голосом. — Я люблю Лейтона. Очень люблю.

И потому хочет знать. Но боится, ведь когда узнает, могут рухнуть даже их нынешние отношения. Эти чувства не останутся внутри неё. Они заденут и Лейфона. Но Мэйшэн-то в его глазах не изменится.

На самом деле она хочет узнать прошлое Лейфона не для того, чтобы лучше узнать его самого. Она хочет проверить, сможет ли, узнав правду, всё так же его любить. Боится всё испортить, но хочет узнать, подлинные её чувства или нет.

— И без этой проверки в тебе не будет веры к собственным чувствам?

— Да.

В словах Фелли слышался упрёк. Но Мэйшэн без колебаний кивнула.

— Прощупываешь почву прежде, чем ставить ногу. Думаешь лишь на шаг вперёд. А о том, что дальше, не думаешь вовсе. Не очень умная тактика.

— У…

«Как отнесётся Лейфон к твоему желанию узнать правду?» — вот что явно хотела сказать Фелли. И что, если из-за того он и выглядел так сегодня?

— Ладно… — снова заговорила она с парализованной страхом Мэйшэн. — Если такие у тебя методы, мне добавить нечего.

Сказав так, Фелли развернулась и пошла прочь.

— Что…

— Делай как знаешь, мне больше нечего сказать. Только… — на ходу добавила она. — Не думаю, что знание или незнание спасут от тревог.

Мэйшэн заметила, что после этих слов Фелли вздохнула.

А, ну конечно… растерянно думала Мэйшэн, наблюдая за покидающей парк девушкой. В Лейтона влюблены многие. И она явно в их числе…

Заново осознав, какое напряжение она только что выдержала в одиночку, Мэйшэн присела.


Путь предстоит нелёгкий… подумалось ей.


Примечания

1. Innocence wander — «Блуждание невинности», либо innocence wonder – «Любопытство невинности»

2. Дхарма — термин в буддизме и других учениях, обозначает совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка. Символизируется колесом со спицами.

К оглавлению